Школьный двор утонул в густой знойной Бакинской тишине. Вот-вот окончатся уроки первой, младшей смены.
родители, спрятавшись в жидкой тени маслин, нетерпеливо перетаптываясь, ждут своих чад.
Звонок. Еще мгновение тишины и ... звонкий водопад, обрадованных свободой, детских голосов
вылился на улицу сквозь настежь растворенные форточки классов.
Родители заулыбались, напряженно вслушиваясь в нарастающий гомон. Они пытаются угадать,
 который из этих голосов свой, родной, но это невозможно - родные все.
После долгой паузы, двери школы растворились и...:
- Натик! Сынок! Я здесь! - кричит одна из мам и устремляется на встречу чернявому шалопаю.
- Хачик! Рубик! Сюда! - машет рукой другая мама.
- Лена! Леночка! Ты где? - ищет свою дочь третья, она вертит своей головой, пытаясь высмотреть
среди кучерявых и не кучерявых, светлых и смуглых, с бантами и без, свою дочь. Она растерянно
глядит на хохочущую от радости, преисполненную жизни толпу детей, как вдруг:
- Мама, я тут, - девочка взяла маму за указательный палец и скомандовала, - Пойдем. и чего ты
все время кричишь? я между прочим уже взрослая. ты не забыла, что я уже во втором классе?
- Да, да. То есть, нет-нет. Не забыла, - сказала мама и дочь повела ее домой.
Их провожает взглядом смуглый, кучерявый мальчик с пронзительно черными глазами.
- Лев Ааронович, нехорошо так пялиться на людей, - ласково и очень серьезно обратился к мальчику
 пожилой мужчина: - Это неприлично.
- Простите, Аарон Львович, залюбовался, - посмотрел на деда мальчик и вновь перевел взгляд на
удаляющихся маму с дочкой и добавил: - Они красивые. Почти, как мама.
Дед внимательно посмотрел на внука и сказал:
- Лев Ааронович, пойдемте домой. Бабушка Софа приготовила фаршмак.
- Фаршмак! Почему же вы сразу не сказали! Пойдемте домой! - дед и внук взялись за руки и
 направились домой. Пройдя несколько шагов мальчик обернулся, нашел взглядом девочку и ее 
маму, и повторил : -  Почти, как мама...
Дед судорожно сглотнул и резко отвернулся, пряча от внука глаза, предательски сверкнувшие влагой.
Они молча продолжили путь.
Вскоре школьный двор опустел. Все разошлись по домам. Только у самого школьного крыльца
остались стоять трое: две женщины и мальчик.
- Пошли домой, - в очередной раз сказала мама Сереже и крепко взяла его за руку: - Я на работу
опаздаю! Ты это понимаешь?!
- Мам, это ты ничего не понимаешь! - вырвал руку маленький упрямец: - Я должен проводить ее домой!
Я обещал! Так поступают все мушкетеры!
- Всё! Мне надоело! - мать взяла сына за руку и потащила его за собой: - Идем, идем! Мушкетер!
Сережа молча и упорно  равнысопротивлялся, он упирался ногами в землю и отчаянно пытался вырвать
свою руку из руки матери. Но силы были не равны.
Громко хлопнула большая школьная дверь. на крыльцо вышла тоненькая белокурая девочка с большими
удивленными глазами и огромными бантами.
- Оля! Ну, наконец-то! Где ты была? - обеспокоенно подскочила к ней ее мама и стала осматривать дочь
со всех сторон.
- Мама, Стой! - громко крикнул Сережа. Мать обернулась и посмотрела на сына.
- Она вышла, - умоляюще протянул Сережа и жалобно посмотрел на мать. Та посмотрела на сына,
потом на часы, потом на девочку, которую тщательно осматривала мать, и... отпустила руку сына.
Сережа мгновенно развернулся на месте и помчался обратно.
- Ну, где? Где ты была? Я уж подумала, что случилось что-то!
- У меня животик заболел и я в туалет ходила, - сказала девочка и незаметно оглянулась. Увидела
подбегающего Сережу и резко отвернулась.
- Тебе чего мальчик? - удивленно спросила мама Оли.
- Это не мальчик, - выпалила Оля, - а Сережа из 1"б"!
- Я... я хочу... хочу... проводить... до...домой, - задыхаясь от бега оттарабанил Сережа и быстро вырвал
из рук Оли ее портфель. Мама Оли улыбнулась.
Вдоль бесконечно длинной хрущевки, увитой до самой крыши виноградом, по асфальтированной дорожке,
утонувшей в густой тени маслиновой рощи, идут четверо.
Впереди важно шествует Оля. В ее глазах светится торжество и даже можно сказать - счастье. Ее в первый раз провожает домой мальчик. Она то и дело поворачивается, чтобы удостовериться в том, что это действительно так;
чтобы смерить презрительным взглядом, пыхтящего под тяжестью двух портфелей, Сережу  и,отвернувшись,  идти дальше наслаждаясь новым для  нее чувством.
 Вторым шел Сережа. Он упрямо тащил портфели и смотрел в землю, прикидывая сколько еще идти до Оленькиного дома. И замыкали процессию мамы. Они шли, умиленно, глядя на своих взрослеющих детей.
Вечером, ложась спать, Сережа "по-взрослому" посмотрел на маму и сказал:
- Н-да, тяжелая это штука - любовь....


     А.Гемри