КультураОдин из центральных проспектов Баку называется проспект Бюль-Бюля. А в районе станции метро «Низами» есть улица Мамедова. Разные улицы, с разной архитектурой и историей. Но вот названы они в честь одного и того же человека.
В июне 1897 года в городе Шуше Нагорно-Карабахской области Азербайджана в семье кожевника родился мальчик. Отец хотел дать ребенку красивое арабское имя Муртуза, что означает «избранный», но матери больше нравилось имя Айдаллых. Родители так и не смогли между собой договориться, поэтому каждый называл сына по-своему. С семи лет мальчик участвовал в национальных азербайджанских праздниках, которые невозможно представить без музыки. Ребенок прекрасно пел и виртуозно подражал трелям соловья, за что соседи, родственники и друзья стали называть его Бюль-Бюль (в переводе с азербайджанского – «соловей»). Именно с этим именем певец и вошел в историю мировой культуры.
Бюль-Бюль обладал безусловным вокальным талантом, но одного только голоса, пусть даже уникального, мало, чтобы стать великим. Бюль-Бюль Мамедов – личность с гигантским диапазоном деятельности, целая эпоха в истории развития профессионального музыкального искусства. Именно он первым перешел со специфического восточного пения на европейскую манеру исполнения, первым синтезировал лучшие приемы национального мугамного пения с русской и европейской вокальной школой. Таким образом, он создал в Азербайджане новую вокальную школу, которая затем оказала влияние на развитие певческого искусства в странах Закавказья, Средней Азии, Ближнего и Среднего Востока.
Окончив Азербайджанскую государственную консерваторию по классу вокала, в 1927 году Бюль-Бюль едет учиться в знаменитый миланский театр «Ла Скала». В 1933 году принимает участие в первом Всесоюзном конкурсе вокалистов и становится лауреатом. Он – первый музыкант, составивший учебные пособия по игре на азербайджанских народных инструментах: таре, кяманче и балабане. Для него были написаны и первые азербайджанские классические оперные произведения: «Шахсенем» Рейнгольда Глиэра, «Наргиз» Абдул-Муслима Магомаева и другие. Великий Узеир Гаджибейли первую героико-эпическую оперу «Кёроглу» также создал именно для голоса большого мастера.
В Азербайджане благодаря Бюль-Бюлю Мамедову был организован первый научно-исследовательский центр по изучению фольклора. Певец и педагог стал составителем первых сборников народных песен и вокальных сочинений, как мировой классики, так и азербайджанских композиторов. Кроме того, Бюль-Бюль – первый профессор Азербайджана в области вокала.
На вопрос, когда он почувствовал себя певцом, Бюль-Бюль неизменно отвечал: «В Шуше даже младенцы плачут в мелодиях мугамата». И действительно, в мире есть несколько городов, где каждый камень, каждая улица, да и вся аура пропитаны музыкой: Вена в Австрии, Неаполь в Италии… В Азербайджане это, несомненно, Шуша. В одной из энциклопедий начала XX века было отмечено, что этот город «снабжает Закавказье музыкантами и певцами. Шуша – блаженная родина поэзии, музыки и песен; она служит консерваторией для всего Кавказа, поставляя ему для каждого сезона и даже месяца новые песни и новые мотивы». Здесь Бюль-Бюль начал петь. И именно в Шуше в 1961 году, за два месяца до смерти, Бюль-Бюль Мамедов дал один из последних концертов.
Бюль-Бюль всегда откликался на предложения выступить с шефским концертом. Как-то его пригласили на фабрику. «Мы пришлем за вами машину», – сказали рабочие. «Машину не надо, – отказался Бюль-Бюль, – нужен только Володя». Всю жизнь певцу аккомпанировал бакинский пианист Владимир Козлов, именно о нем он и говорил. Рабочие не стали уточнять, кто это такой, однако в качестве аккомпаниатора пригласили пианиста по имени Володя. В назначенный час Бюль-Бюль прибыл в Дом культуры и с удивлением обнаружил, что за роялем сидит незнакомый ему человек. «Кто это?» – поинтересовался певец. «Как вы просили – Володя», – ответили ему. «Это не та Володя», – грустно изрек артист.
В 1948 году в Бакинском оперном театре, где работал Бюль-Бюль, шло обсуждение Постановления ЦК ВКП(б) «Об опере В. Мурадели «Великая дружба», которое клеймило формализм в советской музыке. Бюль-Бюль сидел в первом ряду и печально смотрел на сцену. Вдруг некий бездарный тенор стал утверждать, что у профессора в одной из арий вместо «си-бемоль» прозвучало чистое «си». Зал замер. Представитель ЦК, сидящий в президиуме, попытался выяснить у соседа, какая идеологическая разница между «си-бемоль» и чистым «си»: «Мы же должны выступать за чистоту звука?» Профессор молчал. Председатель стал настаивать на ответе критику. Тогда Бюль-Бюль воскликнул: «Да не в «си» дело! Просто я соловей, а он – воробей!».
Личности 
