Дрессировщиков бегемотов в мире – по пальцам пересчитать. Тофик Ахундов среди них настоящий гуру: за 30 лет воспитал 13 бегемотов и научил их трюкам, которые казались невозможными. Сегодня у Ахундова три новых бегемота, новый цирковой номер и полученное этой весной звание народного артиста России.

Бегемоты Тофика и Людмилы Ахундовых каждый вечер появляются на арене на четверть часа. За этим стоят годы дрессировки и подготовки и десятилетия опыта общения с этими животными.

Гаснет свет, на манеж неслышно выходят бегемоты. Полумрак рассеивается, и как будто в рассветной дымке между пальмовых деревьев проявляются их силуэты. «Африканская картинка», – поясняет Тофик. В этот момент на арену выходит он сам в расшитом костюме и начинает показывать чудеса укрощения: его бегемоты вальсируют и совершают пируэты (Аида, например, лежа переворачивается четыре раза влево и три вправо); или два бегемота ложатся, третий разбегается и прыгает через них, как будто играя в чехарду; еще они выстраивают живую пирамиду и отбивают ногой мяч.

Первая бегемотиха Тофика по имени Жужа, с которой они проработали 30 лет, стала настоящей легендой цирка – на афишах так и писали: «Шоу с участием бегемота Жужи». Она весила две тонны, но всегда резво выбегала – почти выпархивала – на арену. Даже вечером после выступления, съев полцентнера винегрета из сырых картошки, свеклы и морковки, она, заслышав музыку своего номера, рвалась на арену и вальсировала. Жужа выступала на Бродвее, снималась в кино, объехала весь мир.

В 2006 году на репетиции в Брянске Жужа упала и больше не поднялась – она умерла от рака сердца. Тофик Ахундов был убит горем. На следующий день на арену вышла ее крошечная (всего 200 килограммов) дочка Юля – она повторила первый трюк своей мамы: прошла круг по бордюру арены за тазиком с грушами, потом поднялась на пьедестал и съела его содержимое.

…Со своими новыми бегемотами – Яной, Аидой и Златой – Тофик сделал другой номер. Заканчивается он эффектно: на манеже появляются три пьедестала, бегемоты восходят на них и начинают вращаться. Сверху опускаются цветные надувные двухметровые бегемоты, тоже начинают кружиться, разом включаются спецэффекты, мигают огни, светится занавес.

Представление заканчивается, и бегемоты прощаются со зрителями до завтрашнего вечера.

Тофик Ахундов: Я вчера ночью приехал из Саратова, а через два дня уезжаю в Курск, у нас там следующие выступления.

БАКУ: Летние гастроли?

Т.А.: Нет, у нас – а я отношусь к Российской государственной цирковой компании – гастроли постоянные, мы в Москве фиксированно не выступаем. Сейчас фактически отдых: в Саратове сделали всего 15 спектаклей, до этого в Баку за три недели – 32. Зато когда по Америке гастролировали, давали по девять спектаклей в неделю, в Мексике – по 14.

БАКУ: Ого, какие утомительные гастроли!

Т.А.: И заметьте, в Америке я отработал 82 города. Два с половиной года гастроли длились. В Мексике – тоже два с половиной. В Китае – два года. В Португалии – год... Так и живем с женой по-цыгански – она тоже дрессировщик, мы вместе работаем. Но мне такая жизнь нравится, на одном месте надоедает. Только в Москве мне хорошо, это же мой дом.

БАКУ: А у бегемотов где дом?

Т.А.: У них дом – фургоны и ванна, где они живут.

БАКУ: Тофик Гусейнович, вы родом из Баку?

Т.А.: Да, я родился в Баку и там в детстве занимался в цирковой самодеятельности. Я помню, к нам приезжал выступать с животными Дуров. Мне очень понравился и он, и вообще вся атмосфера цирка, так что я всерьез решил стать либо циркачом, либо кинорежиссером. Мой дедушка – он был педагогом, преподавал технику в институте – отдыхал как-то в санатории с директором бакинского цирка, тот ему рассказал разные неприятные цирковые истории, и дедушка меня очень отговаривал. Но я все равно уехал в Москву поступать в цирковое училище. Дед потом на меня очень обижен был. А меня в училище взяли сразу, практически без конкурса.

БАКУ: Что вы уже умели?

Т.А.: Стоять на руках, на одной руке, на флажках. Мне нравилась эквилибристика.

БАКУ: А как же животные?

Т.А.: В нашем цирке в дрессуру приходят из семейных династий, а такого, чтобы поступил–научился–стал дрессировщиком, нет. Поэтому я пошел на физкультурно-акробатическое отделение и потом долго работал в этом жанре. У нас был номер, не имевший аналогов в цирках Советского Союза. Мы с ним стали лауреатами Всесоюзного конкурса циркового искусства: два партнера стоят на тросточках, каждый на одной руке, на расстоянии примерно четыре метра друг от друга, и крутят скакалку, а девушка через нее прыгает.

БАКУ:  Это тот самый номер, с которым вы попали в цирковую энциклопедию?

Т.А.: Совершенно верно. Нас с ним взяли в программу клоуна Карандаша. Однажды выступали в Баку, там проходил съезд компартии, и наш номер выбрали показать депутатам в общем концерте. Выступление прошло на ура – там в основном классика была, оперные певцы разные, а тут цирк. Потом, говорят, Гейдар Алиев поинтересовался, кто этот молодой человек, ему ответили – мол, бакинец. Он спросил, есть ли у меня звание Азербайджана, и через три месяца мне присвоили заслуженного артиста республики. А уже в 1990-е, работая с бегемотами, я стал и народным артистом Азербайджана.

БАКУ: Как же случился ваш переход к дрессуре?

Т.А.: А животные всегда оставались моей мечтой. Я знал, что хочу сделать номер с животными, вопрос был с какими. Долго выбирал и решил работать с бегемотами, потому что у нас этого практически никто не делал, да и в мировом цирке крайне редко встречаются подобные номера. Я за 30 лет собрал полную информацию по всему миру.

БАКУ: Но ведь неслучайно, наверное, с бегемотами мало номеров – значит, нелегкая это работа?

Т.А.: Конечно! Это очень сложные животные. Очень. С ними мало что можно сделать: встал, разинул пасть, прошелся. А я после эквилибристики был заводной, решил, что могу всё. Подал заявку на режиссерскую коллегию, и там меня поддержали, особенно народная артистка Ирина Бугримова, знаменитая укротительница львов. Она сказала: я в Тофика верю, если он сделал прекрасный номер в эквилибристике, с животными тоже справится.

БАКУ: Вы, когда подавали заявку, уже имели представление, как работать с бегемотами?

Т.А.: Начинал я без них. Читал зоолога Брема, прошел стажировку в зоопарке – как кормить, ухаживать. Потом Росгосцирк отправил меня на стажировку в Германию. Немцы, кстати, основоположники дрессуры с бегемотами, у них еще до войны был интересный номер. В общем, потом из Германии ко мне приехали два бегемота. Я с ними начал репетировать. Работал, работал, но ничего не получалось. Такое было упадническое настроение: казалось, ничего не смогу сделать, думал, они бездарные. Даже ходил к начальству, говорил: никак не получается, может, других бегемотов попробовать? Но других бегемотов мне дать отказались. Положение было безвыходное. Начал этих гонять и, в общем, сделал номер. Оказалось, это я был бездарный, а не они.

БАКУ: Это вы про Жужу думали, что у нее таланта нет?

Т.А.: Да, она у меня была с самого начала. Второй бегемот вскоре пал, мне приобрели еще животных – из Канады, США и карликового бегемота из Франкфурта. И в таком составе мы работали несколько лет, пока не случилось несчастье. При транспортировке из Москвы в Ленинград в 1986 году по халатности служащего в фургоне загорелись фотопленки – идиот, оставил пленки там сушиться! – и во время переезда два молодых бегемотика и карликовый задохнулись. Для меня это был такой удар, вы даже не представляете... Это сейчас легко говорить, уже 26 лет прошло. А Жужа ехала в другом вагоне. И снова осталась только она. И мы с ней еще 20 лет потом проработали.

БАКУ: А бегемоты вообще как долго живут?

Т.А.: До 50 лет.

БАКУ: Они ведь животные с характером?

Т.А.: Не то слово. Бывает, проснется в плохом настроении – и ничего с ней не сделаешь, а работать все равно надо. Они животные медлительные, с ленцой, любят лежать, отдыхать, покушать вовремя. Любят, когда их подкармливаешь, ласкаешь, а как только начинаешь требовать, сразу встают на дыбы. Вы не представляете себе, какие они вредные! Ей говоришь «стоять!», а она еще больше припускает. Очень сложные для дрессуры животные, надо тонко понимать психологию.

БАКУ: Чем их можно заставить – кнутом или пряником?

Т.А.: Нет, у меня совсем другая система. Жесткость, конечно, нужна, но это не значит, что нужно лупить, – в этом смысле они очень злопамятные. У них на голос реакция, на звуки. Они чувствуют, когда ты над ними властвуешь, и если робеешь и не знаешь, с чего начать, ничего не получится. С ними нельзя терять бдительность – в Китае меня однажды Жужа так головой ударила, что я потом полгода в себя приходил. Вы, кстати, слышали, что бегемоты относятся к кашалотам, китообразным? Была версия, что к парнокопытным, но сейчас уже доказали, что это не так, – недавно по BBC про это был очень интересный фильм, называется «Обратная сторона гиппопотама». Меня вообще всегда занимало, почему они считались парнокопытными, если у них копыт нет, подушечки только. У нас недавно был случай на гастролях в Нижнем Новгороде: попала в подушечку заноза, и начала распухать нога, не могли вытащить. Пришлось вызывать специалиста из Киева, он делал бегемоту наркоз, а это очень опасно. Очень мы тогда переживали, держали ей язык, чтобы не задохнулась.

БАКУ: Можно ли в случае бегемотов говорить про талант – есть более талантливые, есть менее?

Т.А.: Сто процентов. Из 13 бегемотов у меня Жужа была самая умная. А Яна, новенькая, еще умнее, чем Жужа.

БАКУ: Но это довольно ограниченные в возможностях животные?

Т.А.: Они коротконогие, очень длинное туловище, башка огромная, тяжелая. Это вам не слон, который может всеми лапами на крошечном пятачке уместиться. Бегемот физически не может сесть и поднять лапы. Мы многое перепробовали для того, чтобы понять, что это невозможно. То, чего я от них добился, – предел их возможностей, совершенно точно вам говорю.

БАКУ: После Жужи у вас появилось сразу три новых бегемотика?

Т.А.: Нам в Израиле пошли навстречу и недорого продали. У них огромный сафари-парк в районе аэропорта, и я сам ездил ночью отлавливать своих бегемотиков. Ночью звери выходят на водопой, их ослепляют фонарями, стреляют из винтовки с оптическим прицелом обездвиживающей жидкостью. Бегемотик бежит, через три метра падает, у него начинаются конвульсии... Очень страшно, я в ту ночь даже заснуть потом не мог. Все это делается мгновенно: подъезжает небольшой экскаваторчик, запихивает его в клетку, и через пять минут наркоз уже отходит. Поймали тогда трех девочек, только год спустя выяснилось, что одна из девочек на самом деле мальчик. Поскольку у меня опыт уже большой, чтобы сделать с ними номер, потребовался всего лишь год.

БАКУ: Привыкли уже к ним?

Т.А.: Знаете, они же не просто живут рядом, как собака живет в доме с человеком. Мы с ними работаем каждый день. Так что, конечно, я их люблю очень, в особенности тех, кто поумнее. Любой дрессировщик вообще любит, чтобы животные были поумнее, тогда с ними... нет, не легко, но интересно.