Новинка! Виниловая пластинка: Муслим Магомаев
Фото: "Фирма Мелодия"

Звукозаписывающая фирма «Мелодия» выпустила виниловый альбом «Поет Муслим Магомаев». За простым названием скрывается оригинальное и продуманное содержание.

С виду диск ничем не отличается от аналогичных сборников прошлых лет: нарочито нейтральное, подчеркнуто-старомодное название, такая же сдержанная обложка. Рядом с классическими пластинками «Мелодии» он не будет особенно выделяться. На деле же это, вероятно, самый разнообразный и изысканный сборник Магомаева.

Он не пытается отобразить всю богатую палитру работ певца и даже не упирает на хиты – здесь нет его оперных записей, нет арии Фигаро и даже неизбежной «Королевы красоты». Равно как практически нет сурового советского стиля и тяжелой пламенеющей романтики. Этот сборник прежде всего представляет Магомаева как «чрезвычайного и полномочного посла» западной эстрады в Советском Союзе, модного и даже экзотичного Магомаева. Это преимущественно ранние архивные записи: 1964, 1966, 1968, 1969, 1971 и 1981 годы. Сборник выпущен на виниле, так что, вероятно, ориентируется на современного коллекционера, ценящего не уют прошлого, а отблеск альтернативного будущего. Достаточно сказать, что с прошлогодним сборником, имеющим точно такое же название (не перепутайте), он пересекается только в одной композиции – Магомаев записал достаточно много, чтобы современные кураторы составляли все новые и новые выставки его стиля. Цифровая версия альбома, доступная на Spotify и Яндекс.Музыке, включает также бонус-трек – песню «Колыбельная падающих звезд».

Настроение компиляции задают первые же аккорды советско-азербайджанского фанка «Город мой, Баку» с захлебывающимся саксофоном – такую музыку любят собиратели пластинок и диджеи, изучающие, как популярные западные стили отражались в репертуаре советских ВИА (см., например, узкоспециальную серию Soviet Azerbaijan Vibes Фархада Фарзали). В «Фиалках» Магомаев неожиданно притворяется Элвисом Пресли, в композиции «В путь» пробует на вкус итальянский вариант американского рок-н-ролла (это, собственно, и есть итальянский хит 1964 года Quando Vedrai La Mia Ragazza из репертуара Литтла Тони в русском переводе). «Мечты, мечты» – это потусторонний лаундж с обморочными струнными, легко представимый в линчевском телевизоре. Из той же серии тишайшая босанова «Нет худа без добра», которую в современном контексте можно расслышать как гимн биполярному расстройству («ведь сегодня даже у луны нам знакомы обе стороны»). Рядом победоносный и вполне известный «Атомный век» – пример довольно заковыристой поп-аранжировки: мужское многоголосие, барабаны, незаметно повторяющие ритмическую формулу «Болеро», саксофон в сочетании со слайд-гитарой и даже клавесином.

Конечно, не обошлось без шейков. «Лучший город Земли» в представлении не нуждается. А вот «Разговор птиц» еще должен занять заслуженное место в плей-листах – это блистательное трио Полада Бюльбюльоглу, Магомаева и Ларисы Мондрус, по форме – эстрадная баллада, по духу же – восточная газель (разговор птиц – популярный сюжет восточной поэзии, и экстатические рулады Бюльбюльоглу с ним идеально сочетаются).

Но, конечно, Магомаев может как мягко стелить, так и ярко гореть: завершается диск размашистой оркестровой романтикой. «Благодарю тебя» и «Синяя вечность» – суровый советский стиль, жестокие сценические баллады, симфоническая кардиограмма чувств. Песня о море, которую до сих пор заказывают в караоке, – это шестидесятнический извод лермонтовского «Паруса» (только тут парус алый), доведенная до предела экзистенциальная лирика того периода – одно название чего стоит. В самых пронзительных местах она парадоксально смыкается с японской поп-музыкой. «Грустные звезды в поисках ласки сквозь синюю вечность летят до земли» – такое легко представить себе в исполнении японского или корейского поп-идола. Можно считать это очередным проявлением всемирной магомаевской отзывчивости – современные слушатели могут искать и находить все новые и новые рифмы к его музыке.

Фото: "Фирма Мелодия"
Подпишитесь на нашу рассылку

Первыми получайте свежие статьи от Журнала «Баку»