КультураМинувшим летом в судьбе бакинского Театра русской драмы произошло знаковое событие: спектакль «Мусье Жордан, ученый ботаник, и дервиш Масталишах, знаменитый колдун» с огромным успехом прошел на сцене московского театра Et Cetera. В новом сезоне бакинский театр приглашен в Санкт-Петербург и Ярославль. Об этом и других спектаклях театра нам рассказал главный режиссер Александр Шаровский.
БАКУ: Что лично для вас особенно важно в истории Театра русской драмы?
Александр Шаровский: Два года назад нашему театру исполнилось 90 лет, мы это красиво отметили. Как-то исторически сложилось, что Театр русской драмы всегда занимал особое место в культурной жизни города, его всегда очень любили бакинцы. Я это помню даже по своей семье: когда родители говорили: «Сегодня идем в Русскую драму!» – это всегда было событием.
Когда развалился Союз, танки приходили, танки уходили, театр попал в критическую ситуацию. Именно в этот период мне предложили должность главного режиссера. Стояло чудовищное время: практически не было публики, на поиски лучшей жизни разъехалась часть артистов. Нужно было срочно что-то предпринимать...
В какую сторону двигается мысль, когда нет зрителя? Естественно, театр без публики – это нонсенс. Поэтому мы в то время отмахнулись от многих устоев и условностей и начали активно работать с детьми, с молодежью. Ставили добрые детские сказки. Ведь ребенка обычно приводят в театр родители, бабушки. Потом кто-нибудь из них говорит: «Там у них интересный артист появился, давайте как-нибудь сходим на его спектакль». С молодежью была другая история, меня даже за это ругали: я ставил капустники, пародии на телесериалы – ведь времена были сложные, молодому зрителю хотелось оттаять душой, посмеяться. Не знаю, возможно ли назвать это баловством… скорее было состояние болезненного нащупывания верного подхода. И, как ни странно, наша интуитивная тактика дала плоды. Через два-три года мы вернули публику в театр.
В новейшей же истории театра самое значимое для меня событие произошло 26 мая 2008 года. По указу Президента Азербайджана Ильхама Алиева были отремонтированы все ведущие театры страны. Нам практически заново выстроили здание, которое до того было в полуразрушенном состоянии. Президент торжественно открыл новый театр, вручил мне орден Славы и среди прочих очень приятных и мудрых слов сказал: «Русский театр в Азербайджане – навсегда!» Это наложило на коллектив и на меня серьезную ответственность.
БАКУ: Сейчас ваше будущее выглядит вполне радужным.
А.Ш.: Тем более что сменилось руководство театра. Пришли директор Адалят Гаджиев и заместитель директора Ильхам Мамедов – современные талантливые менеджеры, увлеченные своим делом, не боящиеся рисковать. Сложилась очень сплоченная команда. И мы все вместе пошли по новому пути. Первое и самое главное для нас – конечно, репертуар и его постоянное обновление: обязательное сосуществование в нем детских постановок, классики и современных пьес. Второе и не менее важное – привлечение гастролеров: каждые три месяца к нам приезжает группа антрепризы. Не так давно, например, Калягин привозил свой спектакль по пьесе Чехова. Количество публики на наших собственных спектаклях от этого не уменьшается. Бакинский зритель может сравнить игру наших артистов, наши постановки с работами других. И еще одна наша традиция – как можно чаще приглашать режиссеров, сценографов, художников по костюмам из других театров, создавать международные команды. Иногда в театральную заводь необходимо бросить камешек со стороны, чтобы пошли круги и возникло какое-то движение.
БАКУ: Чего вам не хватает в этой новейшей истории? Что происходит с русской театральной традицией в бывших союзных республиках вообще и в Азербайджане в частности?
А.Ш.: Для меня репертуарный театр, театр-дом – вершина театрального образа мысли. К сожалению, в последние годы именно такие театры подвергались наибольшим потрясениям. Я знаю, что на территории бывшего Союза закрылось много ТЮЗов. В их помещениях располагаются бары, клубы… Но где же еще учить актеров и режиссеров привлекать публику? Где приучать к театру детей? Второй сильный удар от распада Союза – уничтожение самодеятельности, исчезновение Домов культуры. А ведь любительские коллективы, народные театры мощно подпитывали профессиональные театры и театральные вузы, воспитывали зрителя. И конечно, с распадом большой страны было утеряно гастрольное пространство. По сей день это одно из самых болезненных последствий. Ведь гастроли – это премьера: ты привозишь свой репертуар в другой город и на новой сцене завоевываешь своего зрителя. Я помню, как было когда-то: месяц в Питере, следующий месяц в Иркутске… Очень важно, что сейчас с нашим спектаклем «Мусье Жордан…» мы пробили окно в гастрольное пространство. Причем, приехав на гастроли в Тбилиси, мы пригласили тбилисский театр к нам, побывали в Киеве и договорились о визите в Баку их коллектива. Ярославский спектакль приезжал к нам в июне, а в сентябре мы повезем к ним четыре спектакля. Ведь самое главное, особенно для молодых артистов, – это ощущение гастролей. В свое время я много гастролировал по всей стране в качестве артиста и отлично помню это прелестное состояние. Артист существует во имя славы, чтобы кого-то покорить, чтобы девушка в него влюбилась, чтобы кто-то принес цветы. На своей сцене к этому привыкаешь. Поэтому покорять новые пространства очень и очень важно.
«Покорять новые пространства очень и очень важно»
БАКУ: Расскажите о спектакле «Мусье Жордан…». Как пришла мысль поставить эту пьесу?
А.Ш.: Этот год объявлен Международной организацией тюркской культуры годом Мирзы Фатали Ахундзаде. По заказу Министерства культуры и туризма Азербайджана все театры страны ставили по одной из его пьес. Ахундзаде – многогранный человек: основоположник драматургии Азербайджана, при этом он был полковником царской армии, служил у наместника Тбилиси, блестяще владел русским языком, писал пьесы на русском. Личность огромного масштаба. Его «Мусье Жордан…» – удивительная пьеса. Я выбрал ее неслучайно. Прежде всего в ней для меня важна история про семью. Ведь и в американской культуре в моменты смены моральных устоев всегда говорят: Family, family, family! И мы обязательно должны так говорить. По сюжету пьесы, в горный край Карабах, в семью Гатамхана приезжает мсье Жордан, ученый из Парижа. Это историческая личность: действительно был такой человек, он приезжал по королевскому указу изучать местную флору и даже поднимался в горы Карабаха. В пьесе он приглашает своего молодого и любознательного ученика Шахбаз-бека в Париж. У героя есть невеста, но молодой человек все равно загорается: «Я должен поехать в Париж!» Невеста в слезы. И тогда в дело вмешивается мама невесты Шахрабану ханым. Где-то неподалеку скитается знаменитый колдун Масталишах, иранец. И мать невесты собирается упросить его разрушить Париж, чтобы молодой герой никуда не уехал. Хитроумный колдун соглашается ей помочь. Случайно или неслучайно именно в это время в Париже начинаются волнения. Молодой герой никуда не уезжает. И семья сохраняется...
БАКУ: Для работы над спектаклем вы собрали сильную международную команду. Расскажите о ней.
А.Ш.: Прежде всего это сценограф Никита Сазонов, известный питерский театральный художник. Мы пригласили профессионального модельера Фахрию Халафову, она создала для нас национальные костюмы – летящие, струящиеся, очень легкие: они не ограничивают движений, актеры могут вскидывать руки, свободно двигаться. Яркие танцы поставил Фуад Османов. В качестве художника по свету с нами работал Теймураз Сухишвили из Грузии. А потрясающий композитор Вагиф Герай-заде нашел музыкальное решение спектакля. Когда я только читал пьесу, то ясно увидел, как смогу ее поставить, спектакль сложился в моем сознании.
Когда речь заходит о спектакле «Мусье Жордан…», Александр Шаровский оживляется и буквально светится изнутри. Кажется, он может часами увлекательно рассказывать о работе над постановкой. И каким-то удивительным образом в его словах просвечивает щедрое и яркое солнце Баку.
БАКУ: В каком городе «Мусье Жордана…» встречали теплее всего?
А.Ш.: Честно говоря, я изумлен теплым приемом спектакля в Тбилиси, Киеве, Одессе, Москве. Значит, пьеса по сей день тревожит зрителя. Ведь повсеместно молодежь уезжает на поиски лучшей жизни. Вымирают целые сельские пространства, земля сиротеет, в деревнях остаются одни старики. Вот где общая тема! «Куда ты поедешь? – умоляет молодого героя мать. – Если ты ради парижских девочек оставишь Карабах, кто ты такой?» Тем не менее встреча с московским зрителем и для меня, и для актеров была серьезным экзаменом. На спектакль пришли выходцы из Азербайджана, известные писатели, общественные деятели, знатоки творчества Ахундзаде. Ведь, конечно же, эта пьеса важна еще и тем, что она про Азербайджан, про его людей – добрых, отзывчивых, которых я с детства знаю и люблю. В ней показан их нрав, традиции, юмор. Хотелось искренне и ярко это выразить, чтобы через спектакль все смогли прочувствовать Азербайджан.
БАКУ: Как вы думаете, за что ваш театр любят зрители?
А.Ш.: Один из главных законов, который я для себя исповедую, – репетиции должны быть постоянными. Если в театре каждую секунду не репетируют, это дает время и место для того, что называется внутритеатральными интригами, которые я органически не выношу. Когда актеры пашут, они в хорошей форме, климат в коллективе улучшается, все пристроены. И мы постоянно работаем: выпуск новых спектаклей, постановки классики, современных пьес, детских сказок, гастроли гостей… Мы все время готовим для нашей публики что-то новое, стараемся ее удивлять.
