Русский прадедушка Ренары приехал в Баку из Саратова – на нефтяные разработки Нобеля. Здесь у него родилась дочка, которой впоследствии достался большой дом в предместье Баку – Сабунчи. В этом старом бабушкином доме и прошло детство Ренары, где в контрасте с окружающими пейзажами царил типично русский быт – с блинами, половиками и иконами в красном углу. «Летом родители отправляли нас, детей, на пару месяцев куда-нибудь подальше от бакинской жары, – вспоминает она. – А я начинала скучать по дому уже через десять дней. Самое большое счастье я испытывала по дороге из аэропорта домой. Представляла, как открою дверь, как войду, – и становилось так хорошо от этого!»

Русская мама Ренары с перерывами в шесть лет родила трех дочек (Ренару – первой) и занималась хозяйством и воспитанием детей. А папа-азербайджанец был академиком. «Я всегда удивлялась: чем я так выделилась перед Господом, что мне достались такие чудесные родители. В нашей семье было принято уважать мнение детей, и я чувствовала себя очень свободным человеком», – говорит Ренара. В один прекрасный день родители обнаружили, что их дочь – вундеркинд: девочка подошла к пианино и стала наигрывать простые мелодии. Мама с папой воодушевились и стали показывать Ренару профессорам музыки. Те посоветовали подождать до пяти лет и только тогда отдавать ребенка в музыкальную школу. Зато когда Ренара дозрела до серьезных занятий, то попала к лучшему педагогу Азербайджана Лидии Николаевне Егоровой – в знаменитую Центральную музыкальную школу при Бакинской консерватории. У нее Ренара проучилась 11 лет. А потом заявила родителям, что музыкой больше заниматься не будет.

«Конечно, дома все сразу встали на уши. Постояли на них и успокоились. Ну чего можно было добиться, занимаясь музыкой? А я тогда думала о финансовой независимости. Можно было бы набрать себе частных учеников. Только вот педагог из меня никакой. А что касается творчества – вокруг было столько печальных примеров… »

К изумлению окружающих, Ренара легко поступила на экономический факультет МГУ: «Мне было все равно, в какой вуз идти. Но поскольку я безумно любила своего отца, одного из блестящих экономистов Азербайджана, решила сделать ему подарок и пойти по его стопам. Хотя папа меня об этом никогда не просил и был уверен, что я буду музыкой заниматься. Он был прозорливее меня… Но экономический факультет тогда открывал почти любые двери. После него можно было работать где угодно».

Экономическое образование Ренаре до сих пор так и не пригодилось. Зато университет стал одним из пунктов извилистого маршрута, которым ей было суждено вернуться к большой музыке.

В 1991 году Ренара уехала из Москвы в Париж. Зарабатывала на жизнь игрой на рояле в греческом ресторане. Правда, исполнять приходилось в основном сиртаки. Но Ренаре нравилось: «Репертуар почти полностью состоял из греческих песен, так что в Париже я была известным греческим пианистом. Но зато в этом ресторане были отличные условия для работы: удобная сцена, великолепная аппаратура и, по-моему, самый шикарный в Париже рояль. Я проработала в этом заведении почти 11 лет. А потом ушла. И второй раз распрощалась с музыкой. Как мне казалось, уже навсегда. Но когда Всевышний видит, что ты пытаешься отойти от своего предназначения, он будет делать все, чтобы вернуть тебя на верную дорогу. Человеку будет казаться, что судьба бьет, испытывает его. Но это не удары: просто человека подталкивают в правильном направлении».

2002 год для Ренары был тяжелым во всех смыслах. Не было денег, не хотелось работать, мучили внутренние противоречия. Ренара прошла через всевозможные психотренинги, пока не попала к американцу Маршаллу Розенбергу. Он вел в Страсбурге семинар «Общение без насилия».

«В зале, где проходил семинар, стоял рояль, – вспоминает Ренара. – Все три дня нашей работы он был заперт на ключ. А напоследок его открыли: в тот день Маршаллу исполнилось 70 лет, и ради такого случая устроили небольшой концерт. Этот открытый рояль буквально притягивал меня. К тому времени я уже года два не прикасалась к клавишам. В общем, я решила сыграть в честь Розенберга одну маленькую песенку – и все. В результате из-за рояля я встала часа через четыре».

После этого другая слушательница семинара – Анна ван Стапен, психолог из Бельгии, – пригласила Ренару к себе домой. Погостить, отдохнуть, помузицировать.

«А у меня есть такая фишка – я иногда говорю человеку: «Сейчас я сыграю тебя». И играю то, что чувствую, – рассказывает Ренара. – И люди обычно себя узнают. Такой музыкальный портрет легче писать с человека, которого я знаю недолго. Потому что здесь – порыв, сильное впечатление. Но верю, что однажды придет музыка и для моих родных».

В доме у Анны ван Стапен Ренара создала несколько таких портретов-импровизаций. На следующий день Мишель, муж Анны, предложил Ренаре написать и исполнить музыку для документального фильма, который он только что снял.

«Вообще-то я тогда собиралась вернуться в Москву, – вспоминает Ренара. – Мне уже и работу там подыскали. А Мишель и Анна говорят: «Почему бы тебе не заняться сочинением музыки профессионально?» Я ответила, что у меня даже демозаписи нет, нечего послать на звукозаписывающие фирмы. Они спросили: «А что тебе надо для такой записи?» Я сказала: «Как минимум 500 евро. Но их у меня все равно нет, так что…» И вот перед отъездом Анна и Мишель протягивают мне 500 евро и пустой диск».

Ренара отправилась не в Москву, а в Париж – искать дешевую студию звукозаписи. В этот первый диск она включила импровизации на темы любимых песен – My Way, Strangers in the Night, что-то из Beatles. И три музыкальных портрета: Анны, Мишеля и Маршалла Розенберга. Людей, которым она была так благодарна.

«Среди тех, кому я послала демозапись, был Стелиос Дамианос – автор всех хитов Демиса Руссоса, – говорит Ренара. – И он спросил: «Зачем ты играешь всех этих «битлз»? Это такая возня с авторскими правами! Возьми собственные композиции – есть же у тебя «Мишель», «Анна». Сочини еще несколько – и записывай смело». Так в ноябре 2004 года появился мой первый альбом «Маршалл». В честь человека, с которого начался мой путь к настоящей себе».

Сегодня Ренара живет в 17-м округе Парижа, в нескольких минутах ходьбы от Триумфальной арки. Записывает в студии свой шестой диск «Благодарность» и дает концерты по всей Европе. Первые пять альбомов Ренары вошли в коллекционное издание «100 шедевров мировой классической музыки», выпущенное компанией «Синтез продакшн». 15 марта в Москве, в Государственном музее им. Пушкина состоится ее концерт.