Больше 20 лет чистокровная немка Верена Шолиан занимается возрождением карабахской породы лошадей. На ее маленькой ферме перебывало немало карабахских скакунов. Сейчас в левадах гуляют две любимицы Верены: кобылы Сирли (по-азербайджански – «таинственная») и Балалайка. 

На окраине немецкого городка Гинсхайм, там, где начинаются бескрайние поля рачительных фермеров, установлен дорожный знак: человечек, сидящий на крепкой крестьянской савраске. Столь редкий для наших улиц символ означает: «Обязательная дорожка для лошадей». По дорожке, купаясь в редких осенних лучах, скачет только один всадник. Точнее, всадница. Ярко-рыжая кобыла под ней, норовистая и огнедышащая, экзотически смотрится на фоне неброского немецкого пейзажа. Она то и дело переходит в галоп, невзирая на все попытки торможения. Эта лихая пара давно уже никого в округе не удивляет. Горожане знают: в свои 62 года фрау Шолиан любит быструю езду. И каждый день демонстрирует ее верхом на карабахской кобыле Сирли. 

– Гутен морген, уступите дорогу! – кричит она редким прохожим и стремительно пролетает мимо. Люди понимающе улыбаются и машут вслед.

Лошади были ее… нет, не увлечением, а настоящей страстью с детства. Верена выросла в горах Вестервальда и мечтала штурмовать их верхом, но у семьи не было денег, чтобы приобрести лошадь. Тогда она решила купить ее сама. В кредит. В банке очень удивились и долго с сомнением качали головами. Лошадь ведь не машина, а живое существо, которое может внезапно заболеть или пасть. Разве может она являться залоговым имуществом? Но, видя, как горят глаза молодой конелюбительницы, ей все-таки пошли навстречу и выдали кредит.

Окрыленная успехом, Верена тут же приобрела у знакомого фермера кобылу бранденбургской породы. И чего только от нее ни натерпелась! Лошадь попалась с характером и была сложна в обращении, поэтому слезы и пот текли ручьями. Но Верена не унывала и продолжала тренировки. Со временем научилась хорошо держаться верхом и разбираться в характере лошадей. Потом под ее седлом ходили разные кони: датской, ирландской, арабской породы. 

Любовь с первого взгляда

И вот однажды, когда за плечами был уже большой стаж верховой езды, Верена увидела объявление в газете: «Продается жеребец чистокровной русской породы». Формулировка вызывала улыбку: для фрау Шолиан с ее опытом «чистокровная русская порода» звучало так же, как «шанхайский барс». Но любопытство взяло верх, и она отправилась посмотреть на русское чудо. 

Конь оказался великолепным. Золотистый и величественный, он сразу привлек ее внимание. Верена решила: беру. Имя жеребца было созвучно стоявшим на дворе 90-м – Интурист. По документам выходило, что Интурист – жеребец наполовину карабахской породы. Это заинтриговало Верену, и она решила узнать о последней все. Оказалось, что это старинная порода горных верховых лошадей, выведенная для карабахских ханов в XVII–XVIII веках. Они послушны, как дети, бесстрашны, как тигры, и стремительны, как само время. Карабахские ханы считали золотых коней даром Божьим. 

Фрау Шолиан настолько прониклась духом Кавказа, что больше никогда не садилась на других лошадей. После Интуриста в ее конюшне перебывало много золотых скакунов. Верена ездила в Азербайджан девять раз, тщательно изучала породу и покупала коней, чтобы не дать исчезнуть тому, что так тщательно сберегли местные конезаводчики. Теперь карабахские лошади рождались и в ее конюшне. На табличках, украсивших двери денников, появились новые экзотические имена: Слива, Пешваз, Агдам. Верена тщательно прослеживает родословную каждой лошади и ведет строгую статистику чистопородности приплода. Одновременно она пишет книгу о карабахских конях.

В начале 90-х карабахская порода оказалась на грани жизни и смерти: лошадей вывозили с Агдамского конезавода буквально под бомбежками. Постоянные перемещения с места на место резко сократили поголовье. Кони гибли и из-за перемены климата: переезд из высокогорных условий в приморский климат Баку давался нелегко. И – новая напасть – на современных конезаводах карабахскую породу активно скрещивают с арабской, что ставит крест на чистоте поголовья.

Королева – «за»

В поисках информации о породе фрау Шолиан писала даже английской королеве Елизавете, которой когда-то Никита Хрущев подарил великолепного карабахского скакуна Замана. Королевская канцелярия ответила: в Англии поддержали стремление немецкой энтузиастки воскресить знаменитую породу.

Дом Верены завален вещами, имеющими отношение к карабахским лошадям: целая коллекция советских книг о породе, ханский костюм для верховой езды, рисунки, ковер с карабахским орнаментом. Семья Верены давно смирилась с ее страстным увлечением. Муж и семеро детей, двое из которых приемные, в один голос твердят: «У нас безумная мамаша!» – но не мешают ей заниматься любимым делом.

В свободное от лошадей время, которого совсем немного, Верена работает учителем в школе. Самых отпетых хулиганов присылают на ее ферму ухаживать за животными. Здесь считают, что карабахские лошади, очень деликатные и дружелюбные, благотворно влияют на сложных детей. Последней их пациенткой стала хроническая двоечница Ханна. В первый день вместо положенных трех часов она по собственной инициативе провела на конюшне Верены полдня, что само по себе было чудом. Дальше – больше. Девочка начала лучше учиться, поведение стало вполне удовлетворительным, чего школьное начальство не могло представить даже в самых смелых мечтах. Звучит как реклама иппотерапии, но факт остается фактом: Ханна хоть и не стала гордостью школы, но смогла ее окончить, удивив многих учителей. 

После этого чудесного превращения Верену попросили привезти лошадей на школьную ярмарку. Проехать на золотом красавце круг по школьному двору стоило два евро. От желающих не было отбоя; в этот день школа заработала приличные деньги.

Когда-то Верена начинала свое дело одна, теперь у нее много единомышленников. Они основали в центральной Германии клуб любителей карабахских лошадей. Холмистая местность этого региона, раскинувшегося на берегах Рейна, как нельзя лучше подходит для верховых прогулок. Земля тут плодородная, привольная, краски гор и долин сочные, узорчатые. Все это будто создано, чтобы мерить пространство звонкими копытами карабахских коней, быстрее и изящнее которых не сыщешь.