В Хыналыг за снегом

О Хыналыге написано много статей, изданы книги, защищены диссертации. Хыналыг – древнее село с самобытной культурой, особой архитектурой и собственным языком, на котором говорят только местные жители.

Фото: Эмиль Халилов

Новая дорога

Над Хыналыгом уже вторую ночь небо усыпано звездами и ярко светит луна. Горы вокруг припорошены редкими островками снега, выпавшего около недели назад, и прозрачное небо не предвещает нового снегопада. Амит с сожалением замечает, что, скорее всего, в ближайшее время снега не будет и лучше вернуться в Баку, так как здесь зябко и скучно. Амит родом из Калькутты, сейчас живет и работает в Баку и очень любит путешествовать по Азербайджану. Как и я, он надеялся увидеть древнее село и окрестные ландшафты в снегу. Но Хыналыг расположен у подножия южной экспозиции горы Гызылгая, и редкий в начале декабря снег здесь долго не задерживается. Однако мое чутье, многолетний опыт, запах снега в морозном воздухе подсказывают, что нужно ждать. И я остался еще на одну ночь.

Когда-то о селении Хыналыг можно было поэтично сказать «затерянное в кавказских горах». Всего несколько крутых и узких горных троп соединяли его с крупными населенными пунктами. Первую автомобильную дорогу сюда провели в конце 1960-х. Маршрут проходил через другое горное село – Сусай. Это была грунтовка, инкрустированная крупными камнями и глубокими промоинами, по которой курсировали исключительно ГАЗ-66 и ГАЗ-53. От Сусая в Хыналыг она проходила по краю ущелья реки Кудиалчай, отвесные стены которого уходят вниз к реке на сотни метров. Сегодня эту дорогу уже не используют.

Позже, в конце 1980-х, в ущелье началось строительство новой дороги. Некоторые ее участки приходилось прорубать прямо в стенах каньона, превращая узкую старинную тропу в привычную для сельской местности грунтовку. Через шесть лет после начала строительства по новой дороге пошли первые автомобили. В Хыналыг стало возможно попасть не только в кузове грузовика, но и на более комфортном уазике.

В 2006 году грохот динамита и строительной техники вновь нарушил покой Кудиалчайского ущелья. Трасса от Губы до Хыналыга была расширена и заасфальтирована. Хыналыг стал ближе, намного ближе. Местные жители получили возможность быстрее, чаще и дешевле ездить в районный центр за продовольствием. А количество туристов, ежегодно посещающих Хыналыг, заметно возросло – теперь поездка в это горное село превратилась в «тур выходного дня».

Фото: Эмиль Халилов

Хыналыгцы

Хыналыгцы – это не просто жители села, а название народности. Само по себе наличие у малочисленных народов своего языка не является чем-то уникальным, особенно на Кавказе. Но хыналыгский – особый случай. В относительном соседстве с Хыналыгом расположены села Будуг и Крыз, чьи жители, будугцы и крызы, также имеют собственные языки. Все они принадлежат к южнолезгинской группе нахско-дагестанских языков, или, как их часто называют, шахдагской группе – по названию горного массива Шахдаг. До недавнего времени хыналыгский язык также входил в эту группу, теперь же его выделили в отдельную ветвь нахско-дагестанской языковой семьи, где он находится в гордом одиночестве. Его никто не понимает, и никто кроме хыналыгцев не говорит на нем. С остальным миром жители села общаются в основном на азербайджанском; старшее поколение знает еще и русский, дети изучают английский. Кстати, себя хыналыгцы называют «кетид», а свое село – «Кетш».

Основное занятие сельчан – животноводство, точнее, отгонное скотоводство. Осенью пастухи гонят стада овец на юг, в степи Гобустана, а ближе к лету возвращаются в горы, на альпийские луга у подножия Шахдага.

ТИШИНУ ИЗРЕДКА НАРУШАЮТ ЛАЙ ДЕРЕВЕНСКИХ СОБАК И ВОЙ ШАКАЛОВ

Фото: Эмиль Халилов
Фото: Эмиль Халилов
Фото: Эмиль Халилов

Хлеб-тандыр на завтрак

Большая часть хыналыгцев живет в селе круглый год, в добротных домах, построенных на склоне высокого холма. Их возводят из местного грубо отесанного камня, а вместо цементного раствора используют землю: она здесь глинистая и отлично скрепляет кладку. Стены могут достигать метра в ширину. В них устраивают ниши, где хранят домашнюю утварь. Плоские крыши домов засыпают все той же землей и укатывают специальным каменным валиком.

После прокладки новой дороги сюда стали завозить и современные строительные материалы. Теперь в селе встречаются дома с покатой металлической крышей и оштукатуренными снаружи стенами. Современные материалы заметно облегчают жизнь в суровых горных условиях, но от новодела внешний вид села, конечно, страдает.

Хыналыг сильно изменился за последние несколько лет и, возможно, утратил былое очарование затерянного в горах села. Но, несмотря на металлические крыши и параболические антенны, интерес к нему со стороны туристов достаточно высок.

Здесь можно снять комнату и провести несколько дней в горах, питаясь экологически чистыми продуктами и созерцая окрестные пейзажи, посетить местный краеведческий музей. Почти в каждом доме есть комната для гостей, всегда содержащаяся в чистоте и готовая принять случайного путника или долгожданного гостя.

Я поселился у моего давнего знакомого Заура Лалаева. Его отец Бадал Лалаев был одним из первых в Хыналыге, кто начал принимать у себя в доме туристов. Теперь в селе есть даже целые гостевые дома. Это не «звездные» отели, здесь все по-настоящему: удобства, как положено, во дворе, вместо кроватей – высокие матрасы, набитые овечьей шерстью, такие же теплые тяжелые одеяла и вкуснейший хлеб-тандыр на завтрак.

Фото: Эмиль Халилов
Фото: Эмиль Халилов
Фото: Эмиль Халилов

Женские плечи

Зимой большую часть времени селяне проводят в домах. Жизнь всей семьи большей частью протекает в большой комнате, где установлена печь. Эта комната – и спальня, и столовая; здесь же пекут аппетитные кутабы с овечьим сыром и зеленью.

Основная работа по хозяйству зимой ложится на женские плечи. В прежние времена женщины в это время года ткали ковры, известные далеко за пределами Хыналыга. Сейчас эта традиция постепенно исчезает. Знаменитые хыналыгские ковры до сих пор украшают стены и устилают полы в домах местных жителей, но женщинам в горном селе и без ковров хватает работы. Приготовить еду, накормить семью, прибраться в доме, подоить корову, сходить за водой, испечь кутабы – список можно продолжать бесконечно.

Но самое невероятное – это выпечка хлеба в тандыре, настоящий экстрим. Когда женская рука погружается в жар печи почти до плеч, невольно воскликаешь: «Заур, ты уверен, что это женская работа?» Заур улыбнулся и сказал, чтобы я не переживал: он знает свои обязанности, а хлеб пекут женщины.

Снег

Свежеиспеченный хлеб еще не успел остыть, как с неба посыпались первые снежинки. Амит, я тебя предупреждал. Через час Хыналыг и горы вокруг окутала белая мгла, а вечером село погрузилось в оглушающую тишину, которую можно услышать только в безветренную снежную ночь. Эту тишину изредка нарушают лай деревенских собак и вой шакалов где-то на другой стороне реки. Хыналыг спит.

Утром двери некоторых домов на треть завалило снегом. Горы будто залиты белой масляной краской, снег заполнил все трещины и ложбинки на склонах. Преобразился и Хыналыг: на белоснежных крышах темные фигурки людей с лопатами счищают 40-сантиметровый слой снега. Вот она, мужская работа!

Я жду, пока бульдозеры расчистят снег на дороге и восстановится автомобильное движение из Губы в Хыналыг. На это потребовалось несколько часов, и к полудню я смог выехать на попутной «Ниве» в Губу. Лет десять назад подобный снегопад отрезал бы село от мира на несколько дней. Теперь же можно относительно спокойно вернуться в город, а по дороге насладиться видами заснеженных стен Кудиалчайского ущелья.

СНЕГ ЗАПОЛНИЛ ВСЕ ТРЕЩИНЫ И ЛОЖБИНКИ НА СКЛОНАХ

Фото: Эмиль Халилов

Рекомендуем также прочитать
Подпишитесь на нашу рассылку

Первыми получайте свежие статьи от Журнала «Баку»