КультураОтношения художника Джавида Гасанлы с окружающим миром базируются на особой привычке всматриваться внутрь себя. Эта сосредоточенность чувствуется и в его живописи, наполненной глубокими переживаниями и скрытыми смыслами.
Говорят, что художник учится всю жизнь. Джавид Гасанлы – буквальная иллюстрация этого тезиса. Окончив Азербайджанскую государственную академию художеств, где изучал современную станковую живопись, он продолжил обучение в магистратуре по направлению театрально-декорационной живописи в Азербайджанском государственном университете культуры и искусств. А через два года получил еще одну степень магистра, на этот раз по истории и теории визуальных искусств в Азербайджанской государственной академии художеств. И вдобавок к академическому образованию в 2024–2025 годах учился в Школе современного искусства YARAT.
Первая персональная выставка состоялась в 2016 году в бакинской Khatai Art Center. С тех пор работы Джавида участвовали во множестве показов в Азербайджане и за рубежом: выставка «Ходжалы» в берлинской QGallery, «Любовь-Свет» в рамках Фестиваля Насими во Дворце Ширваншахов, «Наведение мостов» в резиденции посла Австрии, «От конечного к бесконечному» в Музее азербайджанской живописи XX–XXI веков, проект к 30-летию падения Берлинской стены в посольстве Германии в Баку. Его картины находятся в коллекциях музея-танкера «Сураханы» и Министерства труда и социальной защиты населения Азербайджана.
В последние годы Гасанлы все чаще выступает с лекциями. Тематика его выступлений простирается от итальянской живописи XVII века и истории современного искусства Азербайджана до взаимодействия человека с искусственным интеллектом и природы творчества.
________
БАКУ: Что вами движет в постоянном стремлении учиться – желание найти собственный художественный язык или убеждение, что художник не имеет права считать свое образование завершенным?
ДЖАВИД ГАСАНЛЫ: Все гораздо прозаичнее: я учусь, потому что мне нравится учиться. И я умею вплетать полученные знания в свои работы. Мне кажется, что познание и есть смысл моего существования. Каждое новое знание для меня – это трофей, добытый у жизни.
БАКУ: Если бы вам нужно было представить свою жизнь одним словом, каким бы оно было?
Д.Г.: Я бы использовал слово «результат». Потому что каждый новый день неизбежно становится итогом того, что было сделано накануне. Мы не можем заранее знать, каким эхом отзовется завтра сегодняшний, казалось бы, незначительный поступок. Такая неопределенность многих пугает. Но, на мой взгляд, выход не в том, чтобы не делать шаг, а в том, чтобы активнее влиять на окружающий мир. Чем больше следов мы оставляем в нем, тем больше возможностей выбора.
БАКУ: Художник отражает мир – окружающий и внутренний. Где для вас проходит граница между этими мирами?
Д.Г.: Граница между внутренним и внешним миром возникает одновременно с нашим появлением на свет. Быть человеком – значит различать «я» и «все остальное». Но здесь есть важный нюанс. Мы не воспринимаем внешний мир таким, каков он есть на самом деле. Мы видим лишь то, что способны увидеть наши глаза. Слышим только то, что способны уловить наши уши. Чувствуем лишь те запахи и вкусы, которые позволяют наши органы чувств. Поэтому, если задуматься, ни один художник никогда не изображал внешний мир в его истинном виде. Каждый передает лишь свое восприятие реальности.
БАКУ: У вас была картина, после которой вы почувствовали: теперь я действительно художник?
Д.Г.: Такое бывает почти после каждой законченной работы. Откладывая кисть, я испытываю искреннее удовлетворение от результата. Но уже на следующий день, взглянув на ту же картину, нередко ловлю себя на мысли: «Нет, художника из меня все-таки не получится» (улыбается). Со временем я понял, что для меня важнее не право называться художником, а возможность заниматься тем, чем действительно хочется. Художник я или нет, пусть решают другие. Мне гораздо интереснее, что зритель увидит в моих работах и сможет ли он прочитать те смыслы, которые я в них вкладываю.
БАКУ: Бывает ли, что картина сама начинает диктовать, какой она должна стать?
Д.Г.: Практически всегда. Начиная работу, я не пытаюсь заранее определить, какой она должна получиться. Мне нравится доверять творческому процессу и позволять картине постепенно развиваться самой. Обычно мне принадлежит первоначальная идея, а все остальное рождается в процессе.
БАКУ: Тяжелая болезнь и сложное лечение не могли не оставить след в вашем характере. Как этот опыт помогает творчеству и чем мешает?
Д.Г.: Мое творчество целиком родилось из моего жизненного опыта. Осознал я это далеко не сразу. Когда понял, попытался изменить направление. Мне казалось, что нужно искать другие темы, но не получалось. И сегодня я рад, что не получилось. В мире существует только один человек с моим опытом и моими чувствами. Если мои работы имеют ценность, то именно потому, что в них заключено нечто глубоко личное.
БАКУ: После нескольких операций ваша жизнь буквально разделилась на «до» и «после». Изменились ли ваши работы?
Д.Г.: И да и нет. Я убежден, что тело и сознание существуют отдельно друг от друга. И раньше, и сейчас мои работы рождаются в сознании. Но сознание нуждается в теле. Без него мои мысли так и остались бы абстракциями, не воплотились в реальные произведения. Из-за врожденного заболевания я долгое время был прикован к инвалидному креслу, не мог ходить. После нескольких операций, которые профинансировал Фонд Гейдара Алиева, я могу двигаться гораздо свободнее (в 2020 году Джавид получил возможность ходить. – Прим. ред.), и это заметно сказалось на моей работе. Теперь я способен создавать полотна большего формата, чаще бывать в профессиональной среде, лично участвовать в выставках. Во всем остальном я остался тем же. По-прежнему нахожусь внутри себя. Все так же смотрю на мир через два окна – мои глаза. Но меня никто не видит – люди видят лишь мое тело. Настоящего себя я могу показать только через свои картины.
БАКУ: Вы одновременно художник и исследователь искусства. Когда вы пишете картину, в вас побеждает творческая интуиция или рацио?
Д.Г.: Прежде всего я художник. Картин у меня гораздо больше, чем научных статей. Но источник моих работ находится в сфере абстрактного. Размышления об искусстве, о природе вещей занимают в моей жизни не меньше места, чем сама живопись. При этом я все же разделяю две стороны своей деятельности. Когда работаю над новой картиной, мною движут чувства, но проходит время, эмоции, сопровождавшие создание картины, остаются позади, и я уже могу посмотреть на работу глазами стороннего наблюдателя: пытаюсь понять, почему выбрал именно эту тему, выразил ее именно таким образом, что в тот момент происходило со мной. Получается, что объектом моего исследования становится не только произведение, но и я сам.
БАКУ: А можно ли вообще объяснить картину?
Д.Г.: Если перед нами изображение яблока, я с уверенностью могу сказать: «Это яблоко». Но если мы стоим перед абстрактной работой, я могу лишь предложить свое прочтение. Это уже не знание, а интерпретация, основанная на личном восприятии. Я не боюсь объяснять свои работы, но воспринимаю объяснения лишь как одну из возможных интерпретаций. Если бы моей целью было передать зрителю конкретную мысль, я бы изображал на холсте узнаваемые предметы и строил композицию так, чтобы ее невозможно было понять иначе. Но в моих работах нет готовых утверждений или однозначных ответов. В них есть вопросы.
БАКУ: Какую ошибку чаще всего совершают зрители, пытаясь понять современное искусство?
Д.Г.: Самая распространенная ошибка в том, что современное искусство пытаются оценивать по тем же критериям, что и классическое. Однако по своей природе это разные явления и сравнивать их бессмысленно. В классическом искусстве на первом плане находится произведение. А в современном гораздо важнее идея. Классическое искусство стремится быть понятным практически каждому, а концептуальное раскрывается лишь тогда, когда зритель готов принять его правила.
БАКУ: Вы участник независимого художественного сообщества Atəş Hub. Какую роль оно играет в вашей работе?
Д.Г.: Atəş Hub объединяет молодых художников, кураторов и арт-менеджеров, работающих в разных направлениях современного искусства. Его основала заслуженный художник Азербайджана Сабина Шихлинская. Сегодня в объединении около 50 участников, и для меня большая честь быть одним из них. Благодаря этой платформе мне удалось принять участие во многих престижных международных и азербайджанских проектах. Кроме того, я являюсь автором манифеста Atəş Hub. Этот текст отражает видение будущего современного искусства Азербайджана, которое разделяют представители нашего творческого сообщества.
БАКУ: Какую роль играет Atəş Hub в развитии современного искусства Азербайджана?
Д.Г.: На мой взгляд, Atəş Hub занимает особое место в культурной жизни страны. В Азербайджане и раньше существовали, и сегодня работают различные художественные объединения. Однако Atəş Hub отличается от них внутренней структурой и принципами взаимодействия. Мы не арт-группа в привычном понимании этого слова – скорее гибкая система сотрудничества. Для каждого проекта формируется команда, состав которой меняется в зависимости от задач. За годы работы мы реализовали множество проектов. Среди них такие выставки, как «Любовь-Свет», прошедшая в 2025 году в рамках III Фестиваля поэзии, духовности и искусства Насими, и «Текущая память» в рамках фестиваля «Полет в Баку. Арт-уикенд» – экспозиция разместилась в подземной бане XVII века. В этом году мы участвовали в форуме Digital Art Expo, прошедшем во французском Межеве.
БАКУ: Азербайджан стремительно меняется. Какие темы, на ваш взгляд, сегодня особенно нуждаются в художественном осмыслении?
Д.Г.: Возможно, это прозвучит немного иронично, но мне кажется, что людям прежде всего необходимо научиться замедляться. Мир становится все быстрее. Порой в этой гонке мы начинаем забывать, что значит по-настоящему жить. Как и в других странах, в Азербайджане люди настолько увлечены бесконечной сменой трендов, что все реже находят время прислушаться к себе. Именно поэтому одной из важнейших тем современного искусства я считаю последствия культуры потребления.
И еще одна вещь, о которой мне хотелось бы сказать. У нас есть пословица «Дерево держится на своих корнях». Нам необходимо внимательнее относиться к собственному прошлому, изучать его и сохранять. В нашей культурной истории до сих пор остается множество малоизученных страниц. Гораздо важнее открыть их заново, чем бездумно заимствовать чужое и постепенно превращаться в пустую копию, стремясь соответствовать современному миру.
«Настоящего себя я могу показать только через свои картины»
