КультураВ павильоне Азербайджана на Венецианской биеннале в этом году представлена тотальная инсталляция художника Фаига Ахмеда. Проект «Внимание» (The Attention) складывается в хитроумный квест – своего рода духовный маршрут в глубины сознания. Курирует выставку Гвендолин Коллачо, выпускница Гарварда, специалист по исламскому искусству и визуальной культуре Ближнего Востока.
Тему 61-й Венецианской биеннале «В минорном ключе», название которой в оригинале звучит как In Minor Keys, можно трактовать не только как «минорные тональности», но и «маленькие ключи» – те, что открывают не парадные двери, а потаенные ходы. В период кризиса великих нарративов и глобальных смыслов ценными становятся узкие лазейки, позволяющие выбраться из парадной залы большого искусства в смежные, а порой и параллельные миры. Но чтобы обнаружить эти «кротовые норы», необходимы особые настройки восприятия – они и становятся ключами, открывающими увлекательные возможности. Самые интересные проекты Биеннале расширяют границы жанров и развивают в зрителе механизмы внимания: слушание, наблюдение, медитацию.
«Фаиг Ахмед предлагает смотреть не на главное, а на то, что обычно остается фоном. Не на орнамент ковра, а на его ткань. Не на сад, а на почву. Не на изображение, а на данные. Именно поэтому его павильон так точно откликается на тему Биеннале «В минорном ключе».
Азербайджан в этом году представляет Фаиг Ахмед – художник того поколения, которое определило лицо и характер современного искусства страны. Имя Ахмеда долгое время ассоциировалось с ковром. Художник глубоко, остроумно и осмысленно работал с ковровым орнаментом: раскладывал его на пиксели, деформировал элементы, плавил, перекодировал, растягивал во все стороны – одним словом, ломал стереотипы восприятия. Однако Фаиг давно миновал стадию юношеской игры в деконструктора. Разносторонне эрудированный и глубоко увлеченный духовными практиками, он принадлежит к той породе современных авторов, которые ищут сложные аналогии, верят в совпадения и замечают неочевидные связи. Именно такие художники и скорректировали направление всей Биеннале в сторону от коллективного плача к общей молитве.
Сюжетные узлы
Павильон Азербайджана уже третий раз подряд разместился напротив входа в Арсенал, на Кампо делла Тана. Этот район города традиционно связан с производством канатов для венецианского флота, так что тема узлов и плетения возникает еще до входа в палаццо и прочно связывает проект Фаига Ахмеда с темой основной экспозиции.
Тотальная инсталляция «Внимание», которую Ахмед выстроил в здании XVI века, обещает зрителю встречу ремесла, искусства, квантовой физики, средневековой мистики и нейробиологии. Клюнув на щедрую приманку, посетитель охотно заходит внутрь и оказывается на скользком пути, поскольку проход через залы и внутренний двор павильона образует причудливый и непростой маршрут по темным волнам сознания.
Ковер Фаига Ахмеда выплескивается наружу, на венецианскую мостовую. Первый узел маршрута завязывается еще до входа в здание. Зритель получает ожидаемый знак Азербайджана: ковер символизирует традицию, ремесло и гостеприимство. Но это ожидание окажется обмануто: внутри не будет «чая и лукума», не будет экзотизации национальной культуры, а в конце концов (спойлер) не станет и самого ковра. Автор ловко втягивает зрителя в интеллектуальное путешествие, где внимание становится главным художественным инструментом.
Освобожденная материя
Уже в первой работе «Предки» орнамент выступает не как национальный код, а как алгоритм узнавания мира. Центральный элемент коврового узора непомерно разрастается и выходит за отведенные ему рамки. Сознание зрителя, склонное выискивать в абстрактной композиции знакомые образы, видит маску, огонь – что угодно. Фаиг дает понять, что имеет дело с долгой и сложной традицией, каждый знак в которой закодирован. Зритель расходует свое внимание на попытки интерпретировать древние символы. Но задача художника – разрушить автоматизм восприятия.
«Ковер существует сразу в нескольких состояниях. Он и традиционный объект, и тело, и материя, и путь; он вмещает в себя многое, но при этом теряет привычную форму и перестает вмещаться в пространство»
Ковер постепенно стряхивает с себя орнамент, избавляется от знаков. Зрелище в каком-то смысле захватывающее: линии теряют четкость, композиция распадается. В конце концов остается только основа – синий массив ткани, которая затекает в соседний зал, образуя громадные складки, заполняющие все помещение.
Посетитель оказывается в кризисной зоне – это тупик, из которого нет выхода. Темное пространство буквально поглощено синей материей. На языке духовной практики это можно назвать моментом, когда привычные формы восприятия уже исчезли, а новые еще не возникли. Квантовая метафора характеризует это состояние как поле потенциальных возможностей.
И тут уместно вспомнить, что все фрагменты большой инсталляции Фаиг объединил цитатой из поэта-мистика Имадеддина Насими, последователя хуруфизма: «В меня вместятся оба мира, но в этот мир я не вмещусь». Так названа ключевая работамаршрут, стелющаяся через павильон. Она буквально воплощает фразу Насими: ковер существует сразу в нескольких состояниях. Он и традиционный объект, и тело, и материя, и путь; он вмещает в себя многое, но при этом теряет привычную форму и перестает вмещаться в пространство.
Зал, где посетитель сталкивается с подавляющей своей массой синей материей, называется «Прими вызов»: по сути, это встреча лицом к лицу с тем, что выходит за рамки прочтения и интерпретации. В этом месте исчезают сюжет, память, традиция – все, за что можно ухватиться. Пройдя через стадию узнавания, зритель теряет ориентиры и перестает быть активным наблюдателем – выражаясь любимым Фаигом языком квантовой физики, происходит коллапс возможностей.
Художник говорит о том, что любая система символов рано или поздно автоматизируется, начинает заслонять реальность, хотя, по идее, призвана ее, наоборот, раскрывать. Он предлагает пройти сквозь орнамент так же, как хуруфийский мистик проходит сквозь текст: не для того чтобы остаться внутри него, а чтобы выйти за его пределы. Когда узор исчезает, остается не пустота, а основа – материя, освобожденная от необходимости что-либо изображать.
После коллапса и кризиса первым возвращается не изображение, а звук. Посетитель попадает во внутренний двор палаццо – Сад пробуждения. Звучат стихи Насими на разных языках. Смысл больше не читается глазами – он возникает через слух, дыхание и вибрацию. Воздух заполняет помещение. Со свежевыстиранного белья на жилых балконах на голову зрителя капает вода. Поэзия становится пространством. Здесь можно остановиться и выдохнуть. Ковер превращается в гладкую синюю дорожку, указывающую путь.
После тупика, неопределенности и поэтической мантры завязывается «Узел». В зале, выходящем окнами на Венецианскую лагуну, складывается огромный клубок из синей материи, которая втекает в помещение и собирается в одной точке. Узел – не простой символ связи. В логике павильона его можно объяснить термином «сингулярность»: это точка, где поле возможностей собирается в единичный опыт. Узел означает смысловую запутанность и потенциальное знание одновременно. Из путаницы рождается новое «я». Выглядит этот «сгусток внимания» очень драматично, особенно на фоне плещущихся за окном волн, которые становятся важной частью общей картины.
В каком-то смысле это финальное приключение ковра. Потому что дальше открывается пространство для экспериментов с новым вниманием.
Позиция наблюдателя
Выставленный в соседнем зале проект «Золотой предел» родился в результате сотрудничества Фаига с ученымимедиками. Художник уговорил работников бакинской больницы сканировать состояние его организма во время трехчасовой медитации. Результаты эксперимента – энцефалограмма и кардиограмма пациента Ахмеда – представлены как художественный объект. Тоже в каком-то смысле ковер, где ритм сердца и работа мозга становятся линиями-нитями и представляют организм человека как материю. Духовная практика наконец перестает быть чем-то абстрактным и получает материальный след.
По соседству разместился экспериментальный сад. Выращивание растений – тренд этого Биеннале, так что к его финалу в ноябре можно будет собрать неплохой урожай. В инсталляции Фаига «Чахар-Баг» короб, наполненный землей, подвешен к потолку, лишенный какой-либо опоры. Зритель может прикоснуться к почве, в которой тем временем пробуждаются семена растений. Присутствие наблюдателя становится пространством их роста. Задача эксперимента – понять, влияет ли внимание человека на развитие других организмов.
В квантовой физике считается, что сам факт измерения влияет на результат эксперимента. Не потому что человек магически преображает реальность, просто наблюдение перестает быть нейтральным актом. Фаига живо интересует этот момент: что происходит, когда в эксперимент вмешивается наблюдатель?
Финальное послание
Пройдя через сложный маршрут, посетитель уходит из павильона не с пустыми руками. Вообще, важно заметить, что художник ловко играет с вниманием зрителя: по ходу продвижения статус последнего постоянно меняется – из пассивного наблюдателя в активного участника и в каком-то смысле соавтора.
В заключительном проекте «Алтарь энтропии» зритель взаимодействует со сложной системой, созданной в сотрудничестве с физиками. Он направляет внимание на экран, совершая нехитрые движения, а устройство реагирует и выдает формулу из семи слов. Слова не случайны: это понятия, которые так или иначе использовал в своих текстах Насими. В хуруфизме лицо человека считалось книгой, в которой проявлены божественные знаки. Так что, сканируя человеческий облик, система воспринимает не только внимание отдельного человека, но и более значительное послание.
В финале эксперимента возникает вопрос: что именно произошло в результате взаимодействия наблюдателя с системой – случайное совпадение или скрытый порядок? Вопрос о том, возможно ли прочитать импульсы, посылаемые сознанием, остается открытым. Но посетитель покидает павильон с готовой формулой, которую может трактовать и переживать самостоятельно. Эксперимент будет продолжаться полгода – до конца ноября, и за это время соберется большой архив данных, с которым смогут работать ученые.
Общее начало
Биеннале, открывшаяся в момент глобального кризиса, показывает, что старые способы выражения больше не работают. Искусство не может создавать только формы. Наука не способна ответить на вопросы о смысле. Духовная практика не укладывается в рамки религий. Традиция перестала быть только наследием. Поэтому самыми интересными оказались пограничные проекты, где искусство, наука, ремесло и духовная практика не соединяются искусственно, а возвращаются к общему прошлому.
Как точно обобщила куратор Гвендолин Коллачо, эпоха модерна принудительно развела искусство, науку, ремесло и мистику, хотя исторически они принадлежали единому полю знания. Разворачиваясь на этом поле, «Внимание» Фаига Ахмеда оказалось одним из самых актуальных проектов Венецианской биеннале.
Личности