На языке суахили «сафари» означает «путешествие». За полтора века в европейском лексиконе это слово не раз меняло оттенки смысла: сначала в Африку путешествовали во имя науки, затем – в азарте уничтожения. Сегодня сафари – про познание и любовь к природе. И про красоту, конечно: одноименный стиль не выходит из моды, особенно моды ответственной.

Pichulik

Когда очередное самодельное ожерелье Кэтрин-Мэри Пичулик купили, практически сняв у нее с шеи, дизайнер поняла, что хобби пора монетизировать. Так в 2013 году в ЮАР возникла ювелирная марка, работающая только с местными материалами. В руках ее мастериц недорогие, а порой и подобранные на улице камни и шнуры превращаются в драгоценные украшения. Правда, на то она и Африка, что найденный камушек здесь может оказаться авантюрином или тигровым глазом, а шнуры сплетены по старинной технологии. В традиционной культуре каждый узелок и самоцвет наделены особым значением, и Pichulik сопровождает свои изделия рассказами о смыслах и обрядах, связанных с ними. Кэтрин-Мэри уверена, что, покупая серьги или браслет из Африки, европейка или американка укрепляет невидимую связь с женщинами Черного континента. Впрочем, не духовностью единой: Pichulik платит своим работницам честную зарплату, обучает их, работает по максимально безотходной технологии. А если украшение потеряло вид, бренд бесплатно почистит и освежит его – Пичулик называет это «противоядием от быстрой моды».

Botanical Boys

В названии марки англичане Бен и Даррен были максимально честны: ботаники они настоящие. Свой домашний сад пара довела до такого совершенства, что он попал в программу BBC и получил золотую медаль Королевского цветочного шоу в Челси. Имея возможность стать дорогими ландшафтными дизайнерами, Бен и Даррен предпочли другую миссию: соединять людей с природой без вреда для последней. Botanical Boys стали создавать флорариумы – миниатюрные сады в стеклянных сосудах – и проводить воркшопы для желающих. А потом Бен, родившийся в ЮАР, вытащил партнера в путешествие по Африке – и для обоих открылся мир ее декоративных искусств. Botanical Boys объездили весь континент, завязывая прямые контакты с ремесленниками, и теперь рядом с растениями в их магазине продаются произведения резчиков по дереву из Мали, керамистов из Зимбабве, скульпторов из Бенина, мастеров бисероплетения из Южной Африки. Это тоже связь с природой: с жаром солнца, податливостью глины, голосами животных саванны и тенью старого дерева, под которым рождается рукотворная красота.

Doing Goods

Если сафари-трофей, то только такой: шкура дикого зверя, в процессе добычи которой ни один дикий зверь не пострадал. Не зря в названии производителя игра слов: «Делать вещи» и «Делать добро». Голландская марка интерьерного декора родилась из любви к маленьким сокровищам, привозимым из путешествий: украшениям, текстилю, мелочам ручной работы, которые радуют и напоминают о других берегах. Основательнице Doing Goods Джолике Кейнс хотелось, чтобы в жизни тех, кто создает все это, тоже было больше радости. В мастерских бренда делают латунные аксессуары в технике воскового литья, создают узоры на ткани методом блочной печати, вручную набивают шерстяные ковры. Недавно Doing Goods получила сертификат B Corp, для которого этичность компании оценивают по пяти параметрам: управление, условия труда, польза для сообщества, защита окружающей среды, работа с покупателями. Из возможных 200 баллов марка набрала 86,5, и Кейнс полна решимости улучшить показатель. А значит, радости и у ее работников, и у клиентов станет еще больше.

Banke Kuku

От британской королевы до королевы Африки – так вкратце можно описать профессиональный путь нигерийки Банке Куку. Окончив Колледж Святого Мартина и Колледж искусств и дизайна в Челси, уроженка Лагоса более десяти лет проработала в Burberry и британских текстильных домах, создавая ткани в том числе для королевского двора. Вернувшись на родину, Банке продолжила заниматься интерьерным и текстильным дизайном, пока однажды не услышала от клиентки: «Послушайте, я тоже хочу носить ваши ткани! Чем я хуже дивана или абажура?» Куку сшила ей эффектный халат, потом еще один – и вскоре на бренд обрушилась слава: оказалось, что струящиеся наряды с анималистическими мотивами и западноафриканскими орнаментами превращают любую женщину в царицу. Для Банке флора и фауна – не только источник вдохновения, но и объект заботы. Banke Kuku работает с этично произведенными натуральными тканями, соблюдает строгую безотходную политику и участвует в программе восстановления лесов Нигерии совместно с национальным фондом охраны природы.

Okapi

Окапи – одно из самых удивительных животных Африки. Родственник жирафа, похожий на лошадь, с полосатыми, как у зебры, ногами, он живет только в лесах Конго – и так скрытно, что никто не знает, сколько особей осталось. Ясно лишь, что мало, поэтому европейцы называют окапи африканским единорогом, а конголезцы приписывают ему мистические свойства. Для одноименной марки окапи не просто талисман, но символ африканской природы, нуждающейся в уважении и защите. На первый вгляд Okapi совсем не природозащитник: бренд производит роскошные аксессуары и украшения из кожи и рогов африканских животных. Однако сырье он покупает на мясных фермах, где кожу обычно выбрасывают, и только из тех хозяйств, где принято этичное отношение к животным. И это тоже форма уважения: да, в мире много насилия, но тем важнее, чтобы каждая жизнь была достойной, а каждая смерть приносила как можно больше блага тем, кто остался. Благо в данном случае – не только красивые вещи, которые будут служить много лет, но в первую очередь рабочие места и достойные условия жизни для мастеров из зулусских общин.

Ardmore Design

«Я есть, потому что мы есть» – основной принцип убунту, этической системы африканских народов банту. Фе Халстед, молодая преподавательница живописи в университете Дурбана, конечно, знала о ней – ведь именно убунту стала основой для национального примирения в ЮАР после падения режима апартеида. Но потеряв работу в 1985 году, меньше всего Фе думала об этике и этнографии. «Я злилась, – вспоминает она. – Я хотела учить людей. И я подумала: если не могу учить привилегированных белых студентов, буду помогать тем, у кого нет возможностей».

Халстед открыла студию керамики на семейной ферме Ардмор у Драконовых гор. Первой ученицей стала 18-летняя дочь ее домработницы Бонни Ншалиншали, родившаяся здесь же, на ферме. За ней осваивать новое ремесло потянулись знакомые и подружки – некоторые сидели на занятиях с младенцами за плечами. Фе не учила их рисовать и лепить – она рассказывала вещи, которые стоит знать художнику, и помогала применить их к индивидуальному стилю. И внезапно оказалось, что темнокожие подростки из бедной провинции создают поразительные вещи. «Думаю, дело в культурном наследии зулусов, – говорит Фе. – Их искусство всегда было очень утонченным». Через несколько лет ее ученики стали участвовать в выставках, а Бонни, главная звезда студии, получила национальную художественную премию и представляла ЮАР на Венецианской биеннале. Керамику Ardmore открыли искусствоведы и байеры из разных стран, и марка стала международной сенсацией.

А в середине 1990-х в стране разразилась эпидемия ВИЧ. Заболеваемость в ЮАР была самой высокой в Африке, а в провинции Квазулу-Натал, где находилась Ardmore, – самой высокой в ЮАР. Молодые мастера начали умирать от СПИДа: первой ушла Бонни, всего же студия потеряла более 40 художников. О полноценном лечении можно было лишь мечтать, но Фе билась как лев: прямо в студии поставили больничные койки, чтобы заботиться о заболевших. Ardmore основала благотворительный фонд, дающий лечение инфицированным и образование детям умерших от СПИДа. По сей день он обеспечивает тысячи людей современной антиретровирусной терапией.

«С 2010 года мы не потеряли ни одного мастера», – говорит Халстед, и в ее голосе гораздо больше радости, чем при рассказе о достижениях студии. Сегодня Ardmore выпускает не только керамику, но и текстиль, обои, украшения, аксессуары. Художники бренда создают платки для Hermès, их скульптуры выставляют в мировых музеях и дарят главам государств во время официальных визитов в ЮАР. «Это все Африка, – улыбается Фе. – Не зря Пикассо и другие художники ездили сюда за вдохновением – здесь так много красоты и жизненной энергии! И каждая наша работа – это ода жизни».

Asatsi

Марис Мбонимутва называет себя афрооптимисткой, и с полным на то основанием: ее цель – преобразовать индустрию моды и стимулировать экономический рост в Африке. У ее родной Руанды нет ни полезных ископаемых, ни выхода к морю – а значит, сам бог велел развивать легкую промышленность. Основательница Asatsi занимается этим уже 20 лет, хотя у человека менее оптимистичного давно опустились бы руки: неквалифицированные работники, туманные представления о качестве, логистика – кошмар наяву… Зато есть уникальное традиционное искусство, потрясающая воображение природа – а если хорошенько поискать, находятся и оригинальные ткани ручной работы, и дизайнеры-самородки, и мастера традиционной вышивки, способные перенести все краски саванны на шелковые платки и разноцветные клатчи. Asatsi заботится о своих ремесленниках и их семьях, а у себя на фабрике обучает желающих современному швейному делу. У проекта уже более 360 выпускниц, и безработица им не грозит: профессиональные швеи в Руанде нарасхват. Кажется, оптимизм Марис не такой уж беспочвенный.

IBELIV

Девочка из бедной многодетной семьи, подростковая беременность, одинокое материнство и безработица – таких историй на Мадагаскаре сколько угодно. Но Тиана Раманандрайбе решила, что ее история будет с хорошим концом. Она стала зарабатывать плетением из рафии: на Мадагаскаре из нее делают что угодно, от украшений до мебели. У молодой мамы была цель: дать сыну образование, чтобы он уехал во Францию, выучился на бухгалтера и никогда не занимался ручным трудом. Так и вышло – сын получил диплом… и вернулся домой: живя в Париже и интересуясь дизайном, он понял, какое сокровище таится в традиционном ремесле его родины, и захотел открыть его миру. И еще помочь маме, конечно. Впрочем, помощь оказалась взаимной: Тиана с упоением участвовала в становлении бренда и сама отбирала мастериц. Сегодня у IBELIV несколько сотен сотрудниц, финансово независимых и уверенных в завтрашнем дне. Из их рук выходят шляпки и сумки в стиле сафари – элегантные, долговечные, полностью натуральные и весьма недешевые. Готовое изделие несет на себе имя мастерицы – как гарантия качества, весточка из дальних стран, а может быть, и приглашение в гости.

Nocs Provisions