«В фокусе – Азербайджан» –так называется программа новых азербайджанских фильмов, представленная в Анапе на XXI кинофестивале «Киношок-2012».

«В фокус» фестиваля «Киношок» уже попадало кино Белоруссии, Украины и Казахстана. Цель этого фестиваля – помогать кинематографистам СНГ, Латвии, Литвы и Эстонии не терять связь друг с другом. В этом году свои фильмы представил Азербайджан, по праву гордящийся активно развивающимся кинопроизводством. Несмотря на то что частных инвестиций в кино пока мало, суммы, выделяемые государством, постоянно растут. Сейчас на кинематограф ассигнуется восемь-девять миллионов долларов в год, что дает возможность снимать шесть-семь полнометражных фильмов. По сравнению с недавним временем, когда снималась одна – максимум две картины, это несомненный прогресс.

В программу вошли шесть лент, созданных с 2009 по 2012 год. Это документальный фильм «Кочевье» Родиона Исмаилова и короткометражка «Маяк» Фариза Ахмедова, а также полнометражные картины «40-я дверь» Эльчина Мусаоглу, «Божественное животное» Явера Рзаева, «Намерение» Самира Керимоглу и «Степняк» Шамиля Алиева. Премьера последнего состоялась именно на «Киношоке-2012»; этот фильм стал участником главного конкурса.

«Маяк» Фариз Ахмедов

Судя по представленным лентам, тема осмысления советского прошлого, долго занимавшая умы кинематографистов стран бывшего СССР, сегодня не так актуальна. Герои азербайджанских фильмов уже не ищут источник своих бед в советском вчера, а пытаются определить меру личной ответственности, найти свое место в жизни и таким образом выстроить будущее. 

«40-я дверь» Эльчин Мусаоглу

Оно, правда, пока выходит довольно однобоким. Герои всех фильмов (исключение – «40-я дверь», о которой отдельно) видят свое счастье и гармонию вне больших городов. Сами или по воле обстоятельств они бегут в степь или на одинокий остров, как в картинах «Степняк» и «Маяк», либо делают выбор в пользу дикой жизни в горах, как в «Божественном животном». Есть еще вариант отправиться в паломничество по святым местам, пытаясь искупить криминальное прошлое («Намерение»), но это детали. Суть в сознательном отказе от благ цивилизации, которая, по мнению авторов, приносит много вреда и соблазнов и не способствует развитию духа, обретению любви и вообще возможности заявить: «Я – человек».

Тема потери своего «я» в асфальтовых джунглях многомиллионного города неслучайна. Она как нельзя лучше свидетельствует о главном тренде современного азербайджанского кино – ориентации на западного фестивального зрителя. Отсюда и тема поголовного бегства.

«Намерение» Самир Керимоглу

Жизнь в европейском городе, даже в таком, как Баку, с его богатой национальной историей и культурой, сопряжена с проблемами, в общем одинаковыми во всех частях света. Другое дело – природа: она везде разная, как и способы выживания в ней, и смотреть, как это происходит в другой стране, всегда интересно. К тому же трудно представить горожанина-азербайджанца, который бы по доброй воле оставил комфортную столицу и поселился в деревне, пусть ради спасения души. Западный зритель, которому нет нужды ставить себя на место самоотверженного горожанина, как правило, более восприимчив к такого рода сюжетам.

Чем определен такой выбор кинематографистов? Очевидно, прежде всего сокращением кинопроката в Азербайджане. Не имея возможности узнать, за что зритель готов проголосовать билетом, азербайджанские кинематографисты могут совсем потерять связь с реальностью. Прежде всего потому, что тема бегства от «развращающей культуры» города опровергает само их существование и работу. Кино – искусство, требующее огромных денег, которые может дать только хорошо развитая экономика мегаполиса. Начиная с очень недорогих проектов, режиссер неизменно приходит к необходимости увеличения бюджета. Это законы киноиндустрии, и отрицать их, выставляя цивилизацию козлом отпущения, по меньшей мере лукавство. Человек, который, подобно герою «Божественного животного», демонстративно сожжет репродукции картин великих мастеров, не пойдет смотреть фильмы Явера Рзаева и даже не узнает о нем. Стоит ли отказываться от кино – пожалуй, главного элемента городской культуры – в иллюзорной надежде согреть руки?

Не стоит, считает режиссер «40-й двери» Эльчин Мусаоглу. Этот простой сюжет о мальчике, который после смерти отца берет на себя заботу о семье, пожалуй, самый глубокий фильм программы. Мальчик никуда не бежит. Он просто находит в себе силы отказаться от нечестных способов зарабатывать деньги: вранья, воровства, убийства. И на темной улице, где он живет, загораются фонари. Так незамысловато, но образно режиссер дает понять, что поступки мальчика одобрены его покойным отцом. Связь не нарушена, и есть надежда на будущее.

«Степняк» Шамиль Алиев