В фильме «Бриллиантовая рука» актер Леонид Каневский появляется на экране на несколько минут – в роли контрабандиста. Но зрители помнят эту его роль и до сих пор пытаются расшифровать его монолог: «Поркомадоннадиумбестопербакокастеладимембранасхимаринчесарвеститхамдураля!»

Старый город, где проходили съемки «Бриллиантовой руки», стал не только декорацией к фильму, но и его соавтором. Происходящее на улицах не всегда поддавалось воле режиссера. Город и его жители жили своей жизнью, невольно попадая в кадр. Некоторые из этих кадров оказались такими гармоничными, что режиссер фильма Леонид Гайдай решил их не переснимать и не вырезать из окончательного варианта картины.

БАКУ: Леонид Семенович, как относились бакинцы к съемочной группе «Бриллиантовой руки»?

ЛЕОНИД КАНЕВСКИЙ: В Баку принимали потрясающе. Жители подолгу дожидались перерыва в съемках – а вы знаете, в кино все не быстро – и старались пригласить именно к себе во дворы, для того чтобы напоить, накормить и проявить знаменитое восточное гостеприимство. В Баку я тогда оказался первый раз в жизни. Изначально съемки этого эпизода, который якобы происходит в Стамбуле, предполагалось снимать в Болгарии. Но потом решено было перенести съемки в Баку – в Ичери шехер. Это настолько фактурный район, что никаких декораций не требовалось. В Баку мы провели около трех недель. А поскольку в съемочной группе были Андрей Миронов и Юрий Никулин, то ажиотаж вокруг нашего приезда был невообразимый. Надо понимать степень популярности Юрия Никулина в тогдашнем СССР, чтобы представить, что там творилось. Весь город встал на уши. Мы жили в одной гостинице, после съемок ходили гулять по городу, вместе ужинали… А местные жители постоянно зазывали нас в гости, угощали шашлыками и вином.

БАКУ: Вы сыграли маленькую, но очень запоминающуюся роль эксцентричного контрабандиста. Как проходила работа над созданием этого образа?

Л. К.: Из Москвы мне привезли специально сшитый костюм знаменитого модельера. Я его примерил, и выяснилось, что я выгляжу в нем совсем по-дурацки. В результате этот блестящий костюм перепал персонажу Андрея Миронова: он появляется в нем в нашем эпизоде – такой подчеркнуто «заграничный» серебристый пиджак. Я перемерил массу вещей, но никак не мог подобрать нужную комбинацию. Отчаявшись, подошел к Гайдаю по пояс голый и шутя спросил: «Леонид Иович, может, так?» Надо заметить, что Гайдай был из тех режиссеров, которые всегда с благодарностью принимают предложения актеров по работе над ролью. Он задумчиво посмотрел на меня и сказал совершенно серьезно: «Да. То, что надо». Вообще об этой моей роли в «Бриллиантовой руке» можно сказать, что я во многом сделал ее сам. Знаменитый диалог контрабандистов был лишь обозначен в сценарии, а все детали и фразы мы придумывали прямо на съемочной площадке (персонажи переговариваются на непонятном языке, а закадровый голос поясняет: «Дальше следует непереводимая игра слов с использованием нескольких идиоматических выражений» – БАКУ). Мне захотелось «расширить» своего персонажа, что я и сделал, придумывая и вставляя в текст всякие загадочные слова – якобы заграничные ругательства. После этого сценарист картины Яков Костюковский в шутку говорил, что я по праву могу считаться его соавтором.

БАКУ: Как так случилось, что вы стали дублером Никулина в эпизоде с арбузной коркой?

Л. К.: Это знаменитая история. У Юрия Никулина никак не получалось поскользнуться на этой корке и упасть так, чтобы в кадре промелькнула нога. Сделали много дублей, все уже устали, но ничего не выходило. В какой-то момент я предложил его подменить. Я так долго наблюдал за тем, как снимается сцена, что как только вошел в кадр, с первого раза сделал все так, как хотели режиссер и оператор. В результате в фильм вошел дубль с моими ногами. Я потом шутил, что в этой картине я верхней частью тела играю свою роль, а нижней – Юрия Никулина.

БАКУ: Ожидали ли вы, что картина станет национальным хитом?

Л. К.: Именно после выхода «Бриллиантовой руки» я понял, что значит настоящая всенародная популярность. Когда речь заходит об этой моей роли, все соглашаются, что образ получился ярким и запоминающимся – несмотря на то что в кадре я нахожусь всего несколько минут. Но популярность – вещь эфемерная: ее легче завоевать, чем удержать. Успех же фильма был ошеломляющим. В то время в стране было мало телевизоров, люди просто ходили в кино. Так вот статистика показала, что этот фильм пересматривали по нескольку раз. Конечно, успех был ожидаем, ведь там задействован звездный актерский состав: Миронов, Папанов, Никулин, Мордюкова, Гребешкова… Леонид Гайдай умел делать «зрительское» кино, его фильмы моментально растаскивали на цитаты. Компания у нас была отличная, и мы замечательно проводили вместе время – и на съемочной площадке, и за ее пределами. Я с грустью сейчас думаю о том, что вот прошло сорок лет, и в живых из нашей команды остались только я, Нина Гребешкова и Светлана Светличная.

БАКУ: Вы по-прежнему в великолепной физической форме, так что вполне могли бы исполнить этот эпизод и сейчас, спустя сорок лет…

Л.К.: Я стараюсь поддерживать форму: постоянно хожу в спортзал, плаваю в бассейне. Я вообще считаю, что актер не имеет права пугать зрителя своим обрюзгшим видом. Ведь люди невольно сравнивают себя с ним.

БАКУ: Довелось ли вам побывать в Баку после съемок «Бриллиантовой руки»?

Л. К.: В 1970-е годы я приезжал туда несколько раз с творческими вечерами, и от этих поездок остались самые теплые воспоминания. В Баку – удивительная публика. Если бы сейчас представилась такая возможность, я бы с удовольствием туда поехал снова.

«Стамбул» в Баку

По сценарию, написанному Яковом Костюковским и Морисом Слободским, часть действия разыгрывается в Стамбуле. Работники «Мосфильма» стремились попасть в съемочную группу «Бриллиантовой руки», потому что по студии прошел слух, что фильм будет сниматься за границей. Но Гайдай решил не выезжать из страны. В поисках «заграничного Востока» художник Феликс Ясюкевич облазил весь юг Крыма, побережье Кавказа, Среднюю Азию и нашел-таки наконец Баку… Когда художники попали в район Ичери шехер (Старый город) – стало ясно: ничего строить не надо. Декорации готовы натуральные. Лишь повесили иностранные вывески и поставили иномарки. Наверное, самым запоминающимся реквизитом стал билборд с рекламой фирмы Philips, во время съемок появившийся на доме одной из центральных улиц Ичери шехер.

Место, где в фильме располагалась знаменитая аптека «Чиканук», напротив которой поскользнулся на арбузной корке Семен Семенович Горбунков, местные жители теперь так и называют – улица «Черт побери». Ее официальное название – улица Кичик Гала (Малая Крепостная), а дом, где контрабандисты наложили Горбункову гипс, значится под номером 8/1. Правда, аптеки здесь никогда не было, на первом этаже в 1960-е годы располагались конюшня и магазин. Семья Аллахвердиевых, в квартире которых снимали сцену, до сих пор живет здесь.

Ичери шехер

Во время съемок было множество непредвиденных эпизодов, которые Гайдай впоследствии удачно использовал в фильме. Сама того не зная, местная жительница попала в кадр в момент, когда вылила под ноги Андрею Миронову, петлявшему по Ичери шехер, тазик с водой.

В семейном архиве Надира Бабаева хранится памятная фотография, на которой его мама изображена рядом с Мироновым. Их случайная встреча тоже произошла в лабиринтах Старого города: молодая женщина шла угостить соседей пловом, когда навстречу ей буквально выпрыгнул актер. Этот кадр так понравился Гайдаю, что он решил оставить его в фильме.

Эпизод с экскурсией по Стамбулу тоже снимали в стенах Ичери шехер, а роль строгой экскурсоводши сыграла жена Юрия Никулина, Татьяна, которая позже вспоминала: «Когда снимали мою сцену с экскурсоводом, я вспомнила руководителей наших экскурсий на Западе, это вечное: «По одному не ходить! Лучше по трое! Ни с кем не разговаривать! Опасайтесь провокаций!» И я старалась изобразить именно такую даму: «железную», распорядительную, следящую. Во время съемок в Баку нам попался очень смешной ишак, который все время влезал в кадр. Все злились, а Гайдай сказал: «Ничего, снимем и его!» Так ишак стал кинозвездой».

«Цигель-цигель ай-лю-лю»

Улочка, где актриса Виктория Островская смутила персонажа Никулина странной фразой «Цигель-цигель ай-лю-лю» и где Андрей Миронов произнес свою культовую реплику: «Руссо туристо – облико морале», тоже находится в Ичери шехер. Кстати, этот эпизод чуть было не вырезали из фильма по требованию чиновников Госкино. Чтобы сохранить фильм в нецензурированном виде, Леонид Гайдай решился на хитрость. Рассказывают, что режиссер приклеил в конце фильма ядерный взрыв и заявил комиссии Госкино, что согласен кромсать фильм, как им заблагорассудится, но взрыв отрезать не позволит. На что комиссия ответила, что согласна сохранить фильм в целости и сохранности, но только если Гайдай вырежет концовку. Взрыв, разумеется, вырезали, зато сцену с «ай-лю-лю» сохранили.

Внимательные зрители из числа коллег, слушая «непереводимые» перлы стамбульского контрабандиста, умирали со смеху еще потому, что в своих ругательствах Каневский «зашифровал» фамилии некоторых общих знакомых. Он тогда уже твердо решил увековечить в картине фамилию девушки, за которой ухаживал и которая стала впоследствии его женой, – Анны Березиной. Так что если прислушаетесь внимательно - обязательно услышите ее фамилию дважды. Например, во фразе «Березина куманит!»