В этом году Патрисия Каас спела по-русски – вместе с группой Uma2rman. Никто, в сущности, не удивился – в наших краях уже привыкли к Патрисии. Самая любимая на шестой части суши француженка бывала и в Витебске, и в Юрмале, и за Уралом. Белых пятен на карте для нее все меньше: не так давно Каас впервые заехала в Баку – представить бутик Cartier и, разумеется, спеть.

Многие люди в течение последних 15 лет пытались объяснить секрет популярности Патрисии Каас у русскоязычной публики. Любовь с первого взгляда – а по-другому и не скажешь – случилась, когда в 1991 году Патрисия приехала с первыми гастролями. Тогда она спела три «сольника» в Олимпийском, и на каждом ее слушали 18 тыс. человек. Из них едва ли 5% понимали слова – даже название ее главного хита Mademoiselle chante le blues («Мадемуазель поет блюз») переводили без затей как «Мадемуазель шантеблю».

Главный секрет – и тогда, и сейчас – возможно, в том, что Патрисия Каас никогда не была похожа на глянцевых знаменитостей вроде Анджелины Джоли или Дженнифер Лопес, и будучи бесконечно далекой от них, она становилась ближе к нам.

В образе Патрисии Каас всегда был заметен близкий нашей душе надлом. Удивительно, как судьба иной раз бывает написана у человека на лице. Когда мы увидели ее впервые, ей ведь было 23. Совсем юная, она уже мегазвезда, любимица Франции и Германии (мать Патрисии была немкой, семья жила в сопредельной Лотарингии, и девочка до шести лет говорила только по-немецки, так что Германии, которая даже не надеется выпустить в мир собственную звезду, большего счастья и не нужно). Ее дебютный диск разошелся по миру в 17 млн копий и собрал все возможные «бриллиантовые» и «платиновые» титулы.

За последующие почти 20 лет она не переставала работать на износ, доказывая всему миру и себе, что она сильная женщина. Гастролировала почти без перерыва – сегодня в Косово, в бронежилете поверх шелкового платья на бретельках, завтра во Вьетнаме, затем в Чернобыле, в Камбодже, Корее, Канаде и т. д. Она покорила – и старомодно отвергла, потому что несвободные, – сердца Алена Делона и Джереми Айронса, не говоря уж о десятках других, неизвестных широкой публике. Она заработала столько денег, что могла навсегда забыть страхи девочки из многодетной семьи.

Но все это как будто не сделало ее счастливее.

И она не старается «держать улыбку», а на лице ее все отчетливее проступают черты судьбы. И тут, возможно, кроется взаимосвязь между падением ее популярности в Европе (в моде счастливые семьи и частые беременности, а не разбитые сердца) и тем, что Патрисия Каас приезжает в Россию уже как к себе домой.

«Ведь только здесь до сих пор бросают на сцену цветы, как во времена Пиаф и Дитрих. Такого нет больше нигде в мире!» – удивляется она в интервью.

Трудное детство

В эти многие приезды ей пришлось привыкнуть к странностям местной, как это любят называть, души. Например, здесь все так переживают за любимую исполнительницу, что не могут обойтись без «душевных» расспросов: «О замужестве не помышляете? А ребенка родить не хотите?» И получив утвердительный ответ, тут же: «А кого – мальчика или девочку?» Продолжая разговор еще более простодушно, ее спрашивают: «И как это вы, признайтесь, Патрисия, умудрились растерять всех своих мужчин?» И под конец сердобольно: «А мужчину своей мечты в России искать не пробовали?» И вот она вздыхает и отвечает дежурно: «Конечно, я не ставлю перед собой такой цели, но если уеду из России с мужчиной, буду рада».

Дело при этом происходит где-нибудь в Тюмени.

«Мне кажется, – обмолвилась она однажды, – вам нравятся не столько мои песни, сколько сценический образ».

Когда мы увидели ее впервые (кажется, это было в прошлой жизни – еще при советской власти!), она, конечно, выглядела посланницей с другой планеты. Резкая, угловатая, с кошачьими раскосыми глазами, вся в обтягивающем черном и умопомрачительном мини – во Франции агрессивный стиль sexy look звучал уже дальними отголосками 1980-х, но у нас – совсем другое дело. И этот низкий, мощный голос, способный, казалось, смести все на своем пути, дай она ему волю.

Однако ж в стране победившего пролетариата совсем немаловажным оказались и факты не слишком на тот момент длинной биографии Патрисии Каас. Наверное, только глухой не слышал тогда о том, что отец ее был шахтером в маленьком городке, сама она была младшей из семи детей, и с тех пор как кто-то, услышав голос десятилетней Патрисии, употребил слово «талант», она начала вовсю выступать в своем Форбаке и окрестных поселках: на пивных праздниках и свадьбах. С того времени в ее музыке навсегда осталась абсолютно неповторимая шансонная «прокуренность». Ей было 16, когда в кабаре Rumpelkammer («Ромовая река») города Саарбрюккена ее случайно услышал заезжий парижский архитектор – выступление тронуло его, и после серии счастливых случайностей запись Патрисии Каас услышал Жерар Депардье, который, будучи широкой души человеком, тут же согласился финансировать дебютный сингл. Сингл тот, правда, особого успеха не имел, но прошло еще совсем немного времени, и в 1987-м появилась Mademoiselle chante le blues. А дальше вы все знаете… Дальнейшее в общих чертах происходило на наших глазах (впрочем, «частности» в случае Каас тоже не назовешь незначительными, такие как, например, номинация ее вместе с Летицией Каста на позирование для символа Франции Марианны или получение в 1991-м награды Echo «Лучшая певица», на которую претендовали также Шер, Мадонна, Тина Тернер и Уитни Хьюстон).

Так откуда же этот надлом, который заставлял не только восхищаться юной звездой, но и сопереживать ей, такой богатой и знаменитой?

Все напоказ

В год ее невероятного триумфа неожиданно умерла от рака мама. Патрисия много позже признавалась, что всегда считала себя обязанной много работать и многого добиваться, чтобы ее мамочка видела это с небес и радовалась за дочку. Патрисия повсюду возит с собой маминого плюшевого медвежонка.

Несколько лет спустя умер и отец, но семью – и в особенности одну из сестер – Патрисия до сих пор называет главными людьми в своей жизни.

Сама она, разумеется, сразу после первого успеха переехала в Париж, здесь же после нескольких не слишком удавшихся любовных историй (один из поклонников, например, потребовал, чтобы она выбирала: любовь или профессия) встретила бельгийского композитора Филиппа Бергмана. Они провели вместе шесть лет. Кажется, оба были абсолютно уверены в нерушимости этого союза – Патрисия много и с удовольствием рассказывала в интервью о Филиппе: «У нас с ним полное взаимопонимание. Я хочу быть с ним, я люблю его. Я люблю семью. И не хочу проснуться однажды утром и сказать себе: «О-ля-ля! Мне уже 40 лет, а я забыла родить ребенка». Скажу вам по секрету, по окончании моего будущего турне я хочу выйти замуж». Но, кажется, она так долго откладывала это на потом, что однажды стало просто поздно.

В 2000-м во французской прессе появилось официальное заявление певицы о том, что она хочет оставить сцену на девять месяцев – заняться домом и своим парнем, отдохнуть и вообще подумать о жизни, которая утекает сквозь пальцы. Неизвестно, что там произошло, возможно, Патрисия снова не усидела дома и сбежала в студию, но той же осенью в журнале Le Parisien вышло интервью мадемуазель Каас под заголовком «У меня больше нет мужчины…», а в другом издании появился комментарий Бергмана: «Эта женщина сделана из кремня. Она одержима карьерой, болезненно относится к своему пению и не верит в мужчин. Оставаться с ней и ждать чуда рождения ребенка – дело бесперспективное».

Вскоре Патрисия Каас оставила Париж и переехала в спокойный провинциальный Цюрих. У нее появилась собачка Текила, лохматая болонка, с которой она маниакально не расстается ни на концертах (Текила сидит за кулисами), ни на отдыхе в Сан-Тропе. Текила – это проклятье папарацци, которые мечтали бы подловить Патрисию с кем-нибудь другим, да только это кажется невозможным.

В ожидании

Она выглядит по-прежнему чертовски привлекательно, только теперь по-другому, теперь она кажется публике – особенно той, что много раз пересматривала «Секс в большом городе» и тоже пока относится к категории свободных женщин, – воплощением французского буржуазного шика. Буржуазного в лучшем смысле слова. Когда ей задают вопрос, как так получилось, она отвечает: «Меня изменили мужчины. Я почувствовала себя объектом их желания. Так что настоящая пластическая хирургия произошла у меня в душе».

Наряды она выбирает немедленно после выхода новых коллекций любимых марок – например, Lanvin и Dolce & Gabbana: «Обычно я обзваниваю бутики и прошу отложить вещи до моего приезда. А потом выбираю день, беру машину с шофером и целый день катаюсь по бутикам. Мне нравится ходить и на показы, но я не злоупотребляю. Там столько фотографов! Меня это раздражает».

На днях было объявлено, что Патрисия Каас на два года становится лицом российской сети «Л’Этуаль». «Мне хочется, чтобы люди увидели меня не только как певицу, но и как женщину», – прокомментировала она это событие. А видеоролики для рекламы, кстати, она озвучила по-русски сама, закрепив приобретенные с помощью Uma2rman знания.

Правда, они еще не настолько совершенны, чтобы обсуждать на русском ее планы на будущее. О том, что она готова завести ребенка одна или что в отношениях с мужчинами ей всегда нужна дистанция, она говорит по-французски.

Но, вообще говоря, тот самый вопрос: «Почему вы становитесь все более и более секси?» – кажется крайне нелепым с точки зрения любой женщины, которая уверена в том, что лучшее, конечно, впереди.

Патрисии Каас ведь всего 41. Как и у каждого человека, ее жизнь завтра может измениться к лучшему. Может быть, даже уже изменилась в те самые минуты, когда вы читали эту статью.