Эмин Маммадов: все возвращается

Российская академия художеств присвоила звание почетного академика Эмину Маммадову, советнику Фонда Гейдара Алиева по вопросам культуры. Эмин муаллим рассказал нам о том, что это значит для него, а также о своем видении будущего азербайджанского и мирового искусства.

Фото: Александр Гронский

Эмин Маммадов – выпускник кафедры графики Азербайджанского государственного университета культуры и искусств, доцент Азербайджанской государственной академии художеств, сооснователь одной из первых художественных галерей Баку QGallery (1999) и основатель QGallery в Берлине (2007). В 2011 году стал советником Фонда Гейдара Алиева по вопросам культуры и с тех пор курирует художественные проекты фонда в Азербайджане и за рубежом. Имеет множество наград и званий, в том числе: 2012 – заслуженный деятель искусств Азербайджана; 2019 – медаль «Терегги» («Прогресс»); 2019 – доцент кафедры графики Азербайджанской государственной академии художеств.

Эмин Маммадов – одна из ключевых фигур в культурном пространстве современного Азербайджана. Он создатель национальных выставочных проектов на четырех последних Венецианских биеннале, член экспертного совета двух Московских биеннале современного искусства, куратор международных передвижных выставок Fly to Baku и LiveLife, а с прошлого года еще отвечает за все постоянные и временные выставки в обновленном павильоне «Азербайджан» на московской ВДНХ.

Вот уже много лет на каждом вернисаже он с энтузиазмом рассказывает не только о выставке проходящей, но и уже о следующем проекте: на открытии экспозиции абшеронских художников в Третьяковской галерее анонсировал отправку этих полотен в Русский музей в Санкт-Петербурге, там рассказывал о грядущей выставке русского авангарда в Центре Гейдара Алиева в Баку, а на ней, в свою очередь, говорил о предстоящем показе азербайджанских ковров в штаб-квартире ЮНЕСКО в Париже… Этот поток художественной жизни не иссякает никогда, даже во времена глобального кризиса, уверен Эмин муаллим.

БАКУ: Эмин муаллим, что означает для вас звание почетного академика Российской академии художеств? К чему оно обязывает?

Э.М.: Конечно, я был горд и счастлив, когда президент академии Зураб Константинович Церетели вручал мне мантию. Для меня как для потомственного художника и представителя азербайджанской культуры это значит очень многое. Российская академия одна из самых авторитетных в мире, а связи между Россией и Азербайджаном давние и прочные, и я делал и продолжу делать все возможное для их укрепления. Среди завершенных проектов – выставка Зураба Церетели «Возможные миры» в Центре Гейдара Алиева, юбилейная выставка Таира Теймуровича Салахова, который входит в президиум академии, выставка «Живая жизнь» в Московском музее современного искусства, которая была частью большого экологического проекта, инициированного вице-президентом Фонда Гейдара Алиева Лейлой Алиевой. Впереди новые выставки и обучающие программы, которые помогут людям наших стран больше узнать друг о друге.

БАКУ: Вы обучались графике во времена СССР, когда азербайджанские и российские художники находились в одном культурном пространстве. Как изменилось это пространство сейчас?

Э.М.: Мы продолжаем дружить с российскими художниками, приглашаем их в Баку на фестивали и симпозиумы, они приглашают нас в Россию. Но пространство, безусловно, изменилось. Весь мир изменился. Благодаря открытию границ и российские, и азербайджанские художники получили возможность участвовать во многих международных проектах и интегрироваться в мировой художественный процесс. Мы много работаем за рубежом как раз для того, чтобы показать наше искусство и сделать азербайджанских художников узнаваемыми во всем мире.

БАКУ: Профессия куратора относительно новая. Как бы вы ее описали для человека, который никогда о ней не слышал?

Э.М.: Работа над выставкой начинается задолго до ее официального открытия, и куратор с первых секунд дирижирует процессом. Каждый этап подготовки интересен по-своему. В наш век концептуального искусства в начале творческого процесса мы выстраиваем концепт. При этом важно не просто поставить вопрос, но и предложить ответ, раскрыть тему. Воплощение этого концепта – организация пространства, выбор произведений, создание экспозиции – требует огромного труда, волнений, переживаний. Когда нет возможности придерживаться заранее написанного сценария, необходимы быстрота и гибкость. То есть куратор дышит с проектом в унисон, лепит его, словно скульптор, корректируя и оттачивая каждый момент. Зритель видит продукт, качество которого напрямую зависит от кураторского профессионализма.

БАКУ: В вашем портфолио множество выставок в европейских столицах, а также в Минске, Тбилиси, Стамбуле, Москве и Баку. Отличается ли выставочная жизнь Баку, скажем, от московской?

Э.М.: Зритель в мегаполисах, таких как Москва, Лондон, Берлин, Рим, Париж, очень избалованный: он видел многое, и его сложно удивить. В столицы стекается всё лучшее. При подготовке к выставке мы всегда учитываем это, равно как и особенности страны, стиль города, его ауру, публику. Это влияет и на выбор произведений, и на способ их подачи, то есть внешний вид и архитектуру выставочного зала. В Баку сейчас тоже проводятся выставки очень высокого уровня. Столица Азербайджана постепенно становится культурным центром региона.

БАКУ: Вы устраивали в Центре Гейдара Алиева выставки Энди Уорхола, Анри Картье-Брессона, Альфонса Мухи, Джорджа Кондо и других известных художников. Чем вы руководствуетесь при выборе?

Э.М.: Всё это мэтры – мы хотим, чтобы бакинский зритель увидел лучшее. Не у всех есть возможность путешествовать по миру, чтобы посещать музеи и галереи, да и не всякий путешественник стремится их посещать. Помимо этого наша цель – приобщить бакинского зрителя к мировому искусству. Однажды во время обсуждения культурных проектов президент Фонда Гейдара Алиева Мехрибан ханым Алиева высказала такую мысль: мы привозим в Баку современное искусство, которое не все понимают, поэтому задача фонда – научить зрителя воспринимать смысл и значение произведений. Эти слова я помню до сих пор.

БАКУ: Вы привозили в Азербайджан и художников, создающих неконвенциональную красоту, – например, «почти живые» гиперреалистичные скульптуры. Почему вы считаете важным показать их людям?

Э.М.: Для некоторых слово «искусство» является синонимом слова «прекрасно». Да, однозначно искусство прекрасно, но оно существует не для того, чтобы идеализировать действительность. Гиперреалистичные скульптуры до мельчайших подробностей повторяют реальность, порой далекую от совершенства, и этим прекрасны. Настоящий художник должен быть достаточно смелым, чтобы показать жизнь такой, какая она есть. Кроме того, мы хотели, чтобы зритель узнал об искусстве, которое бывает сложно отличить от реальности. И у нас получилось. Один из экспонатов представлял собой девушку, которая стояла у стены и смотрела в трубу, вмонтированную в стену. За ней выстраивалась очередь из посетителей: они тоже хотели посмотреть в трубу и просили смотрителей девушку поторопить.

«Куратор дышит с проектом в унисон, лепит его, словно скульптор, корректируя и оттачивая каждый момент»

Фото: Иван Новиков-Двинский. Российская Академия художеств

БАКУ: Кураторы много работают с молодыми художниками. Исходя из этого опыта, каковы ваши прогнозы о будущем азербайджанского искусства?

Э.М.: Вы абсолютно правы, куратор в некотором смысле учитель. А для любого учителя большой удачей является найти талантливого ученика. В этом кроется одна из причин, что я преподаю в Азербайджанской государственной художественной академии. Наша молодежь очень талантлива. Это радует, поскольку понимаешь, что работаешь не зря. И от нас, старших, требуется направить подрастающее поколение в правильное русло. Именно направить, привлечь к процессу развития культуры, а не насаждать свои идеи. Как педагог и куратор я вижу, что наши молодые художники стараются идти в ногу со временем. Они восприимчивы к новому, непознанному, находятся в постоянном поиске, учатся принимать решения и сами находят ответы на многие вопросы, которые ставит им жизнь. Естественно, при таком потенциале азербайджанское искусство будет развиваться.

БАКУ: Большинство ваших проектов относится к области современного искусства. Чем вас привлекает новая эстетика? И как вы относитесь к художникам, которые продолжают придерживаться традиционной?

Э.М.: В искусстве меня безусловно привлекает всё новое, смелое, нетрадиционное. Возможно, потому что оно представляет для меня некий учебный процесс, в ходе которого не переставая двигаюсь и не отстаю от времени. Я стараюсь посещать все художественные мероприятия, на которых общаюсь, обмениваюсь информацией и тем самым остаюсь на плаву. Всегда интересно, когда художник или куратор не боится экспериментировать и показывает мир под другим углом, тем самым решая многие вопросы либо ставя их перед зрителем. К представителям традиционной эстетики я отношусь с большим почтением, поскольку убежден, что каждый художник обязан пройти академический курс. Это как азбука – никто не сможет читать, не зная букв. Художники тоже должны сначала познать азы искусства, а потом уже выбрать свое направление. Я знаю многих молодых художников, которые выражают свой талант именно в классической манере, и это заслуживает только уважения.

БАКУ: Какие мировые музеи и галереи вы особенно любите и ходите в них не по долгу службы?

Э.М.: Когда искусство становится жизнью, трудно понять, куда пришел по долгу службы, а куда – по зову сердца. Среди любимых и знаковых для меня мест – Центр Помпиду и Фонд Louis Vuitton в Париже, галерея Tate Modern в Лондоне. В Москве очень люблю Третьяковскую галерею. Бывая в этих институциях, я не только наслаждаюсь, но и учусь, а затем по-новому воспринимаю посыл, который исходит от уже знакомых произведений. В прошлом году в Третьяковской галерее меня впечатлила выставка «В будущее возьмут не всех» Ильи и Эмилии Кабаковых. Еще хочу выделить Московский музей современного искусства: два последних проекта, которые я видел, были просто шикарны – выставка номинантов премии Кандинского и выставка, посвященная 20-летию музея.

БАКУ: Каких художников вы особенно хотели бы показать азербайджанской публике в обозримом будущем?

Э.М.: Список огромен. В этом году мы планируем открыть большую выставку произведений известной бразильской художницы Нины Пандолфу. Также совместно с российским фондом Still Art Foundation и московской Галереей имени братьев Люмьер мы представим в Центре Гейдара Алиева работы мастеров фешен-фотографии: Альберта Уотсона, Энни Лейбовиц, Артура Элгорта, Хельмута Ньютона, Берта Штерна.

БАКУ: Вы стали куратором выставок в национальном павильоне Азербайджана на ВДНХ, который открылся в конце прошлого года. Какие проекты там планируются?

Э.М.: Первая временная экспозиция состояла из произведений азербайджанских художников второй половины ХХ века, получивших образование в России. Сейчас мы заняты выставкой, которая будет посвящена вкладу азербайджанского народа в победу в Великой Отечественной войне. Она должна открыться в мае. Кстати, кропотливая работа по восстановлению павильона, проведенная Фондом Гейдара Алиева, не осталась незамеченной и вошла в число трех претендентов на премию The Art Newspaper Russia в номинации «Реставрация года».

БАКУ: На сегодняшний день ваша деятельность охватывает Европу, Россию и Азербайджан. Есть ли планы на Азию или Америку?

Э.М.: Не поверите, буквально вчера я встречался с мексиканским куратором Освальдо Санчесом, который долгие годы возглавлял Музей современного искусства в Мехико, и мы говорили о проекте с участием азербайджанских художников, который хотели бы показать в Латинской Америке, а потом в Соединенных Штатах. Освальдо Санчес был гостем на одном из фестивалей в Баку и стал моим хорошим другом.

БАКУ: Как, по-вашему, отразятся на современном искусстве глобальное закрытие границ и прочие меры социальной изоляции? Что вы могли бы сказать обеспокоенным любителям искусства в Азербайджане и во всем мире?

Э.М.: Я много об этом думаю. Мир разбился на части, которые изолировались друг от друга; отменяются и переносятся значимые художественные мероприятия, такие как Milan Contemporary Art Fair, Art Basel, Венецианская архитектурная биеннале. Но как человек, смотрящий в будущее с оптимизмом, я пытаюсь найти положительные моменты в этой довольно сложной ситуации. Самоизоляция, на первых порах парализующая, может стать толчком к изысканию новых методов и средств. Вынужденный отрыв от привычного ритма может способствовать рождению новых творческих идей как у художников, так и у кураторов.

Мы становимся свидетелями того, как разрабатываются платформы для виртуального посещения музеев и галерей. Не отходя от своего компьютера, можно посетить выставку в любом музее в любой точке мира. Но… тут я добавлю ложку дегтя в бочку меда. Эти способы прекрасны в своей изобретательности, незаменимы в своей познавательности, но ни один виртуальный тур, пусть даже с чашкой кофе и уютным пледом на диване, не заменит реального, во время которого находишься лицом к лицу с произведением искусства и вступаешь с ним в мысленный диалог. Поэтому, когда разрушатся выстроенные границы и жизнь вернется к прежнему ритму, мир снова заиграет яркими красками искусства.

«Ни один виртуальный тур не заменит реального, во время которого находишься лицом к лицу с произведением искусства»

Фото: Александр Гронский
Подпишитесь на нашу рассылку

Первыми получайте свежие статьи от Журнала «Баку»