Художник, который уже несколько лет делает эскизы ковров для азербайджанских мастериц. По ним в Азербайджане, используя старые традиции, создают современные произведения искусства. В одном из залов Российской академии художеств он организовал выставку, где показал свои работы.

– Этой выставкой для меня важно было показать, насколько ковроткачество трудоемкая работа. Три ткачихи за неделю создают лишь 1 квадратный метр поверхности, – рассказывает Игорь Бурганов. – Человеку, живущему в мегаполисе, это сложно понять. Поэтому помимо ковров на выставке я установил экраны с видеороликами, где досконально показано изготовление ковра. Ведь что такое азербайджанский ковер? Это целая история народа, это традиции. Надо их популяризировать. Поэтому я намеренно отдал все залы выставки коврам, хотя на самом деле я скульптор. Но считаю, что мои скульптуры можно увидеть и на улице города. А вот ковры – нет.

Я давно хотел сделать какой-нибудь ковер, но не знал, как реализовать эту идею. И вот случай свел меня с азербайджанскими мастерицами. Мы с ними познакомились на выставке в Москве. Установка художника – прежде чем сделать что-то новое, надо изучить старое. Поэтому до того, как начать делать эскизы, я изучал историю ковроткачества, творчество Лятифа Керимова. Ведь, как известно, все новое – хорошо забытое старое. Я оставил элемент декоративного узора как обязательный атрибут ковра и традиции его изготовления. Но при этом мне было важно привнести что-то свое, то, что отражает мое время. Чтобы люди, смотря на эти ковры через 100–200 лет, говорили: да, это ковер XX века. Я считаю ковры таким же произведением искусства, как картины, и на своих работах всегда ставлю подпись «И. Бурганов».

У меня есть собственный орнамент – синяя птица счастья. Ее можно наблюдать на многих моих работах. Вообще с ней связана удивительная история. Этот образ родился в 1990-е годы, когда в стране была разруха: и социальная, и духовная. Я начал искать внутренний ориентир для себя, для людей. И придумал образ такой птицы. Первый раз я ее использовал на здании жилого дома в Бутове. Людям очень понравилось. А потом как-то нарисовал картину и подарил своему хорошему приятелю – владельцу одного завода. Недавно он приходит ко мне и говорит: «Нарисуй мне еще одну такую птицу. Ты как подарил мне ее, так у меня дела сразу пошли в гору. Сейчас бизнес расширять собираюсь – нужна еще такая птица». Вот эту самую птицу я и увековечил в коврах – потомкам на удачу.

Свои ковры я не продаю и не дарю. Мне жалко расставаться с ними, они для меня как дети. Вот порой идешь на встречу и думаешь: сейчас продам ковер, а новый такой взамен не получу. Это ведь не скульптура, которую можно еще раз десять отлить. Как-то раз один человек попросил продать ему ковер «Рука». После долгих размышлений я согласился. Привез работу к нему домой, а покупателя дома не оказалось, пришлось оставить домработнице. Возвращаюсь в мастерскую, и так мне тоскливо стало, хоть плачь. Поехал обратно и забрал ковер. Благо хозяин еще не успел вернуться. Я ему все потом объяснил – он не стал обижаться.

Обычно я делаю несколько эскизов к одному ковру, а потом выбираю лучший. У меня нет права на ошибку. Целая семья потом год будет его ткать. Я не могу дать им плохой рисунок, а потом передумать. Поэтому у меня пять-шесть эскизов на каждый ковер. Иногда размещаю эти эскизы на выставке и смотрю на реакцию людей. Как-то у меня целый год висел эскиз, мне он казался не очень удачным, а люди приходили, фотографировались на его фоне, снимали на мобильные телефоны, и я вдруг понял, что это самая ходовая вещь.